Возмутительно! Присев на кресло, я злобно набрала в ответ:
Он начал что-то печатать, но вдруг перестал. Спустя две минуты поступил входящий видеозвонок. Я сгорала от недовольства, а потому недолго думая, нажала на зеленую кнопку и открыла рот, чтобы возмутиться. Но затем резко закрыла.
По пояс голый, Эттвуд стоял у раковины, бритвой подчищая отросшую щетину. Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных.
– Администрация Лувра устраивает званый ужин с приезжей комиссией из Америки и Германии, – не здороваясь и даже не глядя на меня, проговорил он и стряхнул пену в раковину.
Я не совсем разобрала его слова, уставившись на обнаженное крепкое тело. Светлые полосы на подтянутой груди притянули к себе львиную долю моего внимания. Его порезали ножом? Как давно? Шрамы оставались белыми и отчётливо виднелись лишь из-за бронзового оттенка кожи, и я могла предположить, что это случилось с ним в глубоком детстве.
– Вивиан обижается на меня за то, что я сломал её брату нос, поэтому отказалась идти. Мне нужен кто-то, кто… – Эттвуд вдруг посмотрел в камеру. – Аника?
– Я знаю про ужин. – Я прочистила горло. – Меня позвал профессор Робинс.
Улыбнувшись, Эттвуд взял телефон в руки и уставился на меня в попытке получше рассмотреть попавшее в камеру декольте.
– Очень неприлично, Аника Ришар, покупать себе такое вечернее платье за счёт одного мужчины, чтобы пойти на ужин с другим.
– Мы не обговаривали никакие ужины, Эттвуд. – Он так пялился, что у меня возникло желание прикрыться рукой, но я вовремя себя одёрнула. – Моя история взамен на помощь с переводом.
– Справедливо, – неискренне вздохнул он и на секунду отвернул голову.
Послышался женский смех. Я не разобрала, что именно он сказал, усилием обычно отсутствующей воли не прижавшись ухом к телефону. Что за кобыла ржала в его ванной комнате? Модель? Актриса? По крайней мере я считала, что он должен трахать только таких.
– Кажется, у тебя уже есть компания…
– Я перезвоню, – резко произнес он и сбросил звонок.
– Придурок!
– Madame Ришар, как вам платье? – тут же подала голос Кайла, поджидавшая, когда я закончу разговор.
Я скривила губы, не оценив по достоинству сложившуюся в гармошку ткань на талии. Маловато. Вернув тряпку за пять тысяч евро консультантке, взялась за другое платье, но тут снова позвонил Эттвуд.
Я схватила телефон, ни на секунду не задумавшись о том, что стою без лифчика.
– Что ты от меня хочешь сейчас?
Он открыл свой грязный, но чертовски красивый рот, чтобы что-то произнести, но оборвал себя на полуслове и хитро ухмыльнулся.
– Это платье мне нравится.
Взглянув на своё отражение в зеркале, я прижала руку к груди. Твою мать! И сбросила.
Даже став нормальной, моя жизнь оставалась какой-то вконец неадекватной. Схватив чёрное платье, я втянула живот и попробовала влезть в последний, тридцать восьмой размер. Когда Эттвуд снова позвонил, я планировала послать его к чёрту, но что-то пошло не так.
– Аника! – Всё веселье пропало с его лица. Он больше не смотрел мне в глаза или на грудь, уставившись куда-то за спину. Я дёрнулась, чтобы обернуться, но Габриэль вдруг прошептал: – Нет.
По коже пробежал мороз. Ветерок лизнул голые щиколотки, и я взглянула в зеркало.
– Что за…
– Я сейчас приеду.
Но вряд ли он успел бы, ведь то, с чем я надеялась расстаться, стояло позади меня. Покрывшись чёрными трещинами, тело Кайлы хрустнуло и выгнулось в спине. Миловидное личико стало растягиваться, а небольшая голова закачалась из стороны в сторону.
Развернувшись, я вжалась спиной в зеркало, а выскользнувший из рук телефон разбился о мраморную плитку.
Нет, только не это, только не снова…
Белки глаз напротив наливались чёрным так стремительно, что я боялась моргать. Слабое осознание неправильности происходящего мелькнуло во взгляде Кайлы, а затем потухло вместе с освещавшей примерочную лампочкой. Девушка напоминала полуразложившийся труп: от глаз распространялись чёрные трещины, а изо рта сочилась мутная жижа.
Всё происходило по-настоящему. Эттвуд тоже это видел. А он, судя по всему, стал последним, кого видела я.
Окружающее пространство проглотила кромешная темнота. Прилипла к коже, пробралась внутрь и взорвалась вспышкой ужаса. Я икнула, не найдя в себе сил кричать. Что-то закряхтело и затрещало, приближаясь.
– Кайла? Кайла, это не смешно…
– По… по… я хочу… – полоснул слух загробный шёпот, вырвавшийся из пасти чудовища, которое когда-то работало консультантом в модном бутике.
