Прощаясь перед поездкой в больницу, Кэтлин крепко уцепилась за рукав мужа, умоляя его позаботиться о сыне. Ее голос дрожал, а на глазах блеснули слезы. Эндрю было трудно отказать ей, когда она так сильно переживала.
– Я знаю, что ты не любишь Джонни, – впервые призналась она ему о своей осведомленности, – но, если ты любишь меня, то пожалуйста, позаботься о нем.
– Хорошо, – отвечал Эндрю с неохотой и проводил кашляющую жену до машины скорой помощи. – Поправляйся скорее, дорогая.
Он поцеловал жену в висок и крепко обнял одной рукой, придерживая малыша в другой.
– Твой ребенок будет тебя ждать, и конечно же, я буду ждать тебя, милая.
Когда машина уехала, мужчина вздохнул и посмотрел на своего сына. Малютка улыбался ему беззубой улыбкой и тянул пухлую ручку к его покрытому двухдневной щетиной лицу. Малыш был весел и не подозревал, что его мать заболела.
– Ну и чего ты радуешься? – устало спросил он Джона, подходя к деревянной кроватке и укладывая его. Темные волосики смешно топорщились, а малыш тянул ручку к отцу и агукал. – Ну чего тебе?
Он подошел к холодильнику и взял бутылочку с молоком. Мужчина поставил на огонь маленькую кастрюлю с водой и поместил туда детскую бутылочку. Он сел за кухонный стол и открыл компьютер. Проделав несколько операций по работе, Эндрю поднялся из-за стола, потянулся и подошел к плите. Взяв бутылочку, он капнул себе на запястье, как это делала Кэтлин, после чего подошел к кроватке и сунул мальчику бутылочку, обтерев ее сухим полотенцем.
Пока ребенок сосал бутылочку, он стоял несколько минут и отрешенно смотрел на малыша.
Чувства его смешивались и сбивали с толку. Забота о маленьком человеке, вроде как смягчали его сердце, но чувство, похожее на то, что он испытывал в детстве к младшему брату, мучило его.
Это была сильная и глупая ревность. Он вспоминал, как Кэтлин кормила его грудью, как нежно укачивала его, напевая песенки, и вздохнул.
До рождения Джона, она пела песни мужу, и грудь ее трогал только он, но теперь девушка часто уклонялась от физической и эмоциональной близости, предпочитая лежать с ребенком и читать ему глупые, на взгляд Эндрю, сказки.
Он не мог упрекнуть свою жену в том, что она не старалась вовлечь его в заботу о ребенке, но сам Эндрю не особо сильно стремился заниматься младенцем. И все эти беседы, которые всегда сводились к "Джонни", начинали его раздражать. Он часто выходил из себя и удивлялся вслух, что у жены больше нет никаких других тем для разговоров, кроме ребенка.
Вот уже две с половиной недели Эндрю ухаживал за сыном, и это каким-то образом действовало на его внутреннее состояние, хотя внешне ничего особенного не менялось. Он не осознавал, что что-то таинственное происходило в его сердце. Ребенок начал привязываться к отцу, насколько это было возможно в его нежном возрасте, встречал отца, простирая к нему ручки и издавая радостные звуки.
Наконец, Кэтлин была выписана из больницы, и первым делом бросилась обнимать и целовать Джонни, а затем уже обратила внимание на мужа. Это мгновенно нарушило нежное и хрупкое перемирие между отцом и сыном.
–Ты справился отлично, дорогой! – похвалила мужа похорошевшая и отдохнувшая Кэтлин, обнимая его и счастливо улыбаясь.
–Да, как видишь, – ответил он, обнимая ее в ответ и задумчиво глядя вперед.
В этот день, вернувшись на работу, он обратился за советом к коллеге, у которой уже было трое детей.
– Ангелика, как ты знаешь, не так давно у меня родился сын, – женщина кивнула, сделала глоток кофе, ожидающе глядя на мужчину, думая, когда он продолжит. Он вдруг замялся, словно раздумывая, стоит ли говорить постороннему человеку о своих чувствах к своему ребенку. Или, точнее, об их отсутствии. Наконец он решил все-таки спросить:
– Скажи, пожалуйста, что мне делать, если я хотел бы привязаться к своему сыну, но не испытываю к нему сильной любви? Точнее, вообще почти ничего не испытываю. Разве что раздражение, когда жена с ним сюсюкается.
– Серьезная проблема, – кивнула женщина и посмотрела на него с сожалением. – Но я ни в коем случае не осуждаю тебя. Я бы посоветовала, для начала сделай что-то индивидуальное для него. Например, купить ему что-нибудь в подарок.
После этого совета, Эндрю весь день думал о том, что можно было бы купить для Джона, и к концу рабочего дня надумал.
Он отправился в магазин детской одежды и игрушек.
– Моему ребенку около трех месяцев, можете подобрать примерный размер этого комбинезончика для него? – спросил он у продавщицы, грузной темнокожей женщины, которая сверлила его внимательным взглядом. Он протянул ей комбинезон с рыжими котиками.
– Мальчик или девочка? – спросила она все так же сверля его взглядом вишневых глаз, не сводя их с мужчины, и поджала губы.
– Мальчик, – ответил Эндрю. – Этот комбинезон подойдет для парня?
