Дед ножом срезал дерн и вырыл ямку около полметра глубиной. Завернули находку в пакет, я опустила ее на дно и прикрыла камнем. В холмик воткнула крест, как у нас ставят над могилками кошек. Остаток сигарет ушел на обсыпание земли и травы табаком, чтоб собаки не позарились.
Дед отсоветовал сразу домой заходить. Понаблюдали издалека, Егор Тимофеевич прошелся кругом квартала, но ничего подозрительного не учуял. Все же решила сначала проводить его к Вере Абрамовне. Та обрадовалась нашему возвращению Видно, что переживала. И усадила за стол. Даже для Рика нашелся суп в холодильнике.
На ее безмолвный вопрос дед кивнул на меня:
— Маша, расскажи наставнице, как водная экскурсия прошла.
Ну, я и рассказала.
— Ты уверен, что это именно оно?
— Похоже. Но, знаешь, специалистам, которые в этом разбираются, показывать не рискну, — усмехается дед в бороду.
— Ну да, — задумчиво роняет Вера Абрамовна, — не проще ли закопать где-нибудь?
— Проще. Но я думаю, используем.
— Если это бомба, то как мы ее используем? И мне кто-нибудь расскажет, о чем вы все поняли, а я еще нет?
— Машенька, — вздохнула Вера Абрамовна, — сама по себе эта штука наделает много бед. Но если технологией овладели, то и без нее найдут, что поставить. А вот ее можно использовать, как усилитель.
— Усилитель чего?
— Лучше попозже бы это обсудить, — она переглянулась с дедом, — ну ладно, раз так пошло. Начну издалека. Мы не государство с его закрытыми НИИ и неограниченными финансовыми возможностями, зато нам доступны способы познания, которыми в институтах не овладеешь. Только личные.
— Помню. И после определенного уровня развития этих способностей и способов человек назад уже не хочет возвращаться. Откат мучителен, как и жизнь потом.
— Да, поэтому надежда у власти только на технику. Все экстрасенсы на государственной службе возможности развивают только до определенного уровня. Это у нас ограничения нет. А техника позволяет почти любому использовать невидимые силы. Раньше такая была. Сейчас ведут раскопки, находят древнее оружие и пытаются повторить. Или активируют то, что нашли. А информацию по нему, инструкцию то есть, получают через специальных людей.
— Это про нашу штуку?
— Да. Она активируется при попадании свежей крови живого существа. Но если ее соединить с нужным энергетическим механизмом, она усилит действие многократно.
— Что за механизм?
— Вот, теперь к предмету разговора. Нам известен только один пока. На территории Белорусской ССР. Мы мало что можем сделать для предотвращения грядущей катастрофы, но уменьшить потери постараемся. Если это бомбу вставить неправильно и активизировать, то она либо разрушит механизм, либо ослабит существенно.
— Вы хотите его разрушить. Почему мне раньше не сказать было? Вы мне родные люди. Не по крови, но по духу.
— Ты должна сама выбор сделать. Сейчас у тебя некоторые знания, и, главное, опыт. Нужно четко понимать, на что идешь.
— Егор Тимофеевич, ты поэтому в Волге ее топить не стал?
— Я могу сам поставить, — спокойно отвечает дед.
— Может он! — восклицает наставница, — для него это будет билет в один конец. Что б ты знала. В паре вы справитесь.
— Вот как чувствовала, — улыбаюсь я.
— Конечно, — улыбается в ответ она.
— Кстати, с санскрита название бомбы переводится, как слезы Рудры. Божество разрушения такое, — вставляет дед.
— Это он смягчает, там не слезы, а тоже кое-что соленое. Уф, — выдыхает Вера Абрамовна, — разговор состоялся.
Мы поели пюре в жареным минтаем. Рик выхлебал предложенный суп. Я пошла переваривать предложение.
Мама не пускает Рика к кроватке, боится, что клещей нахватал на природе. Сейчас этим пугать начали. Доцент говорит, что в Америке появилась болезнь Лайма, передается от иксодовых клещей. Но где Америка, а где мы? А по энцефалиту у нас только в Пошехонском районе случаи были, и то мало.
— Как поплавали, дочка?
— Отлично! Погода прекрасная, жаль, что этюдник не взяла — такие виды! Правда, шли очень быстро.
— Что и где кушали?
— Нашли знакомых, у них и ночевали и ели. Молоко, творог, блины, все вкусно.
— Вот и нам бы с Глебушкой выбраться летом. А то я здесь все закоулки уже изучила.
— Летом комары закусают. А я на пленэр еще выберусь. У деда родственников много.
Рика еще покормили, а я чай пила, пока разговаривали. Ночевать я решила дома. Собычу тут спать негде. Да и я уже привыкла к простору.
Участковые не подвели. Всех нашли, объяснения взяли. С бабкой Алексей лично беседовал. «Такой парнишка прыткий, может, чего на стройке украл. Но не подходил. Один его окликнул, мол сюда иди. А тот побежал. И через забор одним махом, фьють. Те втроем выскочили и тоже перелезли. Но, видно, не догнали. Смотрю, бегут обратно. Злые такие. Шасть в машину и в деревню. А парня не видела больше».
В соседней деревненеизвестные ждали, пока Хопарь с рыбалки вернется. Потом «на всех парах» километров тридцать сделали и вернулись. Получалось, что шабашники пустились в погоню и не догнали. Значит, парня ждала лодка. Или берегом ушел?
