И у него, казалось, всё получается. Сталину удалось избежать войны на два фронта – с Японией и Германией одновременно. Он поставил в тупик англичан и французов, требуя от них заключения полноценного военного союза против Германии, а когда те отказались – заключил с Берлином договор о ненападении. Об этом мало сегодня вспоминают, но Иосиф Виссарионович, проведя кампанию против финнов зимой 1939-1940 годов, сумел вывернуться из опаснейшей ситуации. Ведь Англия и Франция, уже находясь в состоянии хотя и «странной», но все же войны с Германией, планировали нанести по СССР удары возмездия за нападение на Финляндию. Британский и французский штабы планировали нанесение мощных воздушных ударов по нашим нефтепромыслам в Баку и на Северном Кавказе, замышляли высадку войск на Скандинавском полуострове. Для Гитлера это был бы дар небес – столкновение между его противниками. Однако Сталину удалось разобраться с Маннергеймом быстрее, чем западные союзники смогли привести свои планы в действие. А потом Сталин руками Гитлера смел все прочие силы в Европе.
Казалось, все будет нормально. До 22 июня 1941 года…
Обыкновенное помешательство
Ну что ж, если нам ясны резоны и американцев, и Сталина, то поведение англичан и французов остается загадкой. Причем из области клинической психиатрии.
Уже ясно, что Вторая мировая привела к распаду Британской империи и намного отбросила назад Францию, которая тоже лишилась своих колоний. Эта война разрушила экономику Западной Европы. После Второй мировой Англия превращается в американский протекторат, в шакала Табаки при янки-тигре. И все это так разительно отличается от положения начала 1930-х годов, когда англичане и французы выступали гегемонами Европы.
Но почему это случилось? Вряд ли, скажем, британская элита жаждала такой судьбы для своей державы. Как она могла допустить такой исход?
Англо-французы в своем разгроме, как ни верти, виноваты сами. Они изо всех сил толкали Гитлера на русских, но их игра была намного примитивнее американской. А в результате получилось нечто, сильно смахивающее на геополитическое самоубийство.
Ни в одной из капитальных западных работ по истории того периода вы не найдете разгадку на простой вопрос: почему Англия и Франция не раздавили Гитлера в 1936-1938 годах, не скрутили ему шею? Ведь в те годы в военном отношении режим фюрера слаб, как никогда. Шествий людей в стальных касках и с красивыми знаменами, воинственных маршей и речей у немцев много – а вот реальной силы тогда было, как говорится, кот наплакал. Вступать в войну для них даже в тридцать девятом было безумной авантюрой, не говоря уж о более раннем периоде. И, тем не менее…
Первым шагом Гитлера к экспансии стал 1936 год, когда он двинул войска в демилитаризованную Рейнскую зону. Поясним: по условиям, выставленным победителями Германии в Первой мировой, немцы не могли держать ни одного своего солдата за Рейном, у границ с Францией. Если немцы нарушали это условие – англичане и французы имели право оккупировать Германию.
И Гитлер нагло нарушает это условие.
«…Границы Германии, установленные Версальским договором, Гитлер впервые начал разрывать на рассвете 7 марта 1936 года, когда три батальона немецкой пехоты церемониальным маршем перешли рейнские мосты, направились к Ахену, Триру и Саарбрюккену и вновь заняли демилитаризованную Рейнскую область… Напряжение следующих двух дней было почти невыносимым. Обычно неподвижные лица генштабистов подергивались от тревоги. В распоряжении командующего вооруженными силами Германии фельдмаршала Бломберга было только четыре бригады, находившихся в боевой готовности. Если бы протрубил хоть один французский горн, ударил бы хоть один французский барабан, Бломберг был готов скомандовать «кру-у-гом марш!» и церемониальным шагом удалиться через мосты назад. Тогда последовал бы конец «тысячелетнего рейха», и Гитлер прекрасно отдавал себе в этом отчет. Если бы французы нанесли ответный удар, заявил впоследствии фюрер, «нам пришлось бы уйти, поджав хвост, так как мы не располагали военными ресурсами даже для слабого сопротивления»…» (Уильям Манчестер. «Оружие Круппа» – Москва, «Прогресс», 1971 г., с.257-258).
«…Когда 7 марта 1936 года молодая немецкая армия оккупировала демилитаризованную Рейнскую зону, существовала только одна школа по подготовке летчиков-истребителей, причем она на какое-то время была даже распущена, потому что для первых военных действий остро понадобились ее самолеты… С трудом наскребли всего три слабых, недоукомплектованных полка истребителей для захвата Рейнской области, причем в каждом из полков едва ли десять самолетов годились к боевым действиям. На других же ради видимости поспешно установили пулеметы, из которых нельзя даже было стрелять. Если бы тогда Франция серьезно отнеслась к этому, то ее ВВС уничтожили бы нас.
