К чему мы все это говорим? Какое отношение все это имеет к проблемам хомодинамики и природы цивилизаций? Самое прямое! Есть революционная работа одного из самых сильных мыслителей современности Сергея Переслегина – статья «Уроки, которых нет». В ней русский исследователь выдвигает смелую концепцию «вероятностной истории». Для Переслегина история имеет сослагательное наклонение. Нужно самым серьезным образом изучать не только то, что было, но и то, что могло быть!
«Концепция «вероятностной истории была разработана в конце восьмидесятых годов, и первоначально представлялась автору неким курьезом, артефактом, случайно возникшим на границе применимости различных моделей познания…
Для вероятностного подхода существующая «однозначная история» играет ту же роль, что классическая траектория частицы в квантовой механике: она описывает совокупность наиболее вероятных событий. Однако делать какие-либо выводы из изучения только этой совокупности нельзя. Для того, чтобы выделить реальные, а не случайные закономерности процесса, необходимо принять во внимание другие (а в идеале – все) возможные «альтернативные истории»…»
Итак, Переслегин утверждает: надо изучать все возможные сценарии развития событий в истории. Не только, скажем, классическую историю Второй мировой войны, но и другие «миры-отражения», в которых, например, Гитлер смог победить Сталина или же советские дивизии, перемолов Германию, дошли до Атлантики и заняли всю Европу. Впрочем, в США этим уже давно и плодотворно занимаются. В начале 2000-х годов американцы провели серьезную игру с участием военно-морских командиров, историков и даже мастера военно-политических триллеров Ларри Бонда. Темой игры стало возможное развитие событий в том случае, если бы ВМС США 7 декабря 1941 года, получив сигнал тревоги от радара ПВО о приближающихся к Пирл-Харбору японских самолетах, попытались бы вывести линейные корабли из гавани и атаковать японское авианосное соединение адмирала Нагумо. (В реальной истории нападение застало янки врасплох, когда дредноуты стояли у причальных стенок).
Игра велась с максимальной серьезностью. Были поставлены даже натурные опыты: сколько времени, например, нужно было для перезаправки и снаряжения боезапасом истребителей тех времен. Иными словами, американцы создали особый «мир-отражение», в котором история развивалась иначе. Вывод получился ошеломительным. Если бы американцы попытались вывести тяжелые корабли из базы (в которой 7 декабря 1941-го не было авианосцев), то флот США ждало страшное поражение. Лишенные поддержки с воздуха, линейные корабли США гарантированно гибли от атак торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков с эскадры Нагумо. Так что внезапность нападения, оказывается, спасло Соединенные Штаты. Увы, подобной игры по созданию «мира-отражения» 22 июня 1941 года, ни в СССР, ни в РФ не проводилось.
Таким образом, изучение даже самых невероятных «миров-отражений», «истории-того-что-могло-бы-быть» – это серьезная штука. И Переслегин пишет:
«…«Квазиклассическая вероятностная история» самым естественным образом ложилась на схему миров-Отражений, предложенную Р.Желязны в «Янтарных хрониках». «Теневые миры» характеризуются вероятностями реализации – тем меньшими, чем мир «дальше» от Нашей Реальности. Правомерна постановка вопроса о «точках ветвления», в которых состояния, принадлежащие разным Отражениям, неразличимы. Приобретает практический интерес поиск и изучение «точек ветвления» классически единого исторического процесса.
Надо сказать, что в этой концепции нет ничего революционного и, по-моему, даже ничего особенно интересного. Литературно она давно исследована, физический смысл ее сводится к тому, что «теневые миры», «зазеркалье», изнанка Нашей Реальности, хотя и «не существуют» в привычном нам смысле, при этом оказывают на нашу жизнь воздействие, подобное влиянию подсознания на поступки личности. Историческое развитие имеет свои источником борьбу между сотнями «если бы» и единственным «так есть», а информационный обмен между реальностями проявляется в форме сновидений, творчества, иногда – ролевой игры…
