Может быть вы, читатель, настроены не весьма дружелюбно к советской власти. Но мы все же попросим вас, положив руку на сердце, ответить самому себе на один-единственный вопрос: а могла бы некоммунистическая Российская империя обеспечить все это без сталинского запредельного, сверхчеловеческого рывка? Только ответьте честно, не кривя душой. И учтите при этом, что Россия в 1913 году – это на 85 процентов аграрная страна, с миллионами неграмотных, с шестым местом в мире по экономическому развитию. И такой России пришлось бы отдавать громадные внешние и внутренние долги, набежавшие за годы Первой мировой, переживая сперва тяжелую послевоенную депрессию, а потом – и общемировой экономический кризис 1929-1930-х годов. Смогла бы некоммунистическая Россия в двадцать лет создать огромные промышленные комплексы, без коих невозможно заиметь потребные ВМФ, ВВС и сухопутные мотобронесилы? И не постигла бы ее злая судьба – поражение в столкновении с технически более совершенным противником, как в Крымскую кампанию?
Нет, что бы нам ни говорили – а вступление Российской империи в Первую мировую на стороне Антанты стало чудовищным просчетом режима Николая Второго, коварной историческо-геостратегической западней для нас! Нужно было ее избегнуть!
И русские могли сделать это. Мало того – и не допустить Первой мировой вообще, заключив прочный союз с Германией. Франция и Англия, столкнувшись с таким альянсом, никогда не решились бы на столкновение с немцами. В крайнем случае, война пошла бы в Африке – за передел колоний. Но последний Романов сам полез в бойню, отрабатывая полученные от Запада кредиты. Россию снова использовали – в качестве «живого парового катка», принявшего в себя миллионы немецких снарядов и миллиарды их же пуль, оттянув на себя те дивизии кайзера, которые могли размолоть Францию и сбросить в море британские войска на континенте. Благодаря русским ударам с востока французам удалось остановить натиск немцев на Марне. Мы положили в этой войне жизни двух миллионов здоровых, крепких мужчин – не считая искалеченных на всю жизнь.
В «благодарность» за этот подвиг союзнички начали гадить нам буквально с самого начала войны. Например, британцы летом 1914 года загнали в Черное море немецкие крейсера «Гебен» и «Бреслау» – специально для того, чтобы сковать русский Черноморский флот, не допустить взятия нами Босфора и Дарданелл и буквально толкнуть Турцию на войну с Россией. Ну, а затем наши «братья» по Антанте профинансировали революцию 1917 года.
В ту войну не было еще ничего похожего на американскую систему ленд-лиза, по которой Запад в 1941-1945 годах поставлял нам в кредит для борьбы с Гитлером и технику, и оружие, и всяческое снаряжение, и стратегические материалы. В Первую мировую англичане, французы и американцы давали нам оружие лишь по принципу «Деньги – вперед». И под этим соусом вытянули из России сотни тонн золота. Да еще и наши военные заказы при этом не выполнили! Хороши же были союзнички России по Антанте!
Но Запад использовал тогда Россию для борьбы не только с Германией, но и с Турцией. Вот что писал в своей документальной повести «К берегам Тигра» (вышла в свет в 1964 г. в военном издательстве Минобороны СССР) Хаджи-Мурат Мугуев:
«…Перед вступлением Турции в войну (1915 г. – прим.авт.) в Константинополе сильно заколебались. Как ни хотелось Энверу-паше с его компанией поживиться за счет России, но страхи, как бы не поплатиться своей шкурой, охлаждали пыл. Русскую мощь турки знают прекрасно. И вот Высокая Порта в секретнейшем порядке уведомила Петербург через русского военного агента в Константинополе Леонтьева, что она готова отказаться от союза с Германией и даже выступить на стороне Антанты при условии, если союзники гарантируют целостность Оттоманской империи, откажутся от капитуляции и вернут туркам несколько Эгейских островов. Цена показалась нашему правительству скромной. Турецкий нейтралитет позволял не раздроблять военные силы, а сконцентрировать их против самых опасных противников – Германии и Австрии. Правда, в Петербурге подозревали, что турецкое предложение направлено лишь к тому, чтобы выиграть время для мобилизации, но все же сочли его заслуживающим внимания. Однако решать без союзников мы не могли…
Когда британский кабинет увидел, что русское правительство стоит за соглашение, английскому и французскому послам в Петербурге было предложено «умерить пыл русского императора». Выступление Турции на стороне Германии стало неизбежным.
– Но позвольте, зачем же это было нужно англичанам?…
– Зачем? Да ведь Англия заинтересована в том, чтобы Россия воевала с Турцией. Это отвлекает русские силы с главного театра военных действий и не дает нам возможности разбить немцев. Длительная война в Европе выгодна англичанам. Она ослабляет и русских, и немцев, и французов. Англия же на своих островах остается целой и невредимой, и после заключения мира она продиктует свой, британский мир Европе.
