Погружение полностью

Как водится, и в этом докладе русский ядерный потенциал становится головной болью США. Мол, доктрина применения этого оружия в РФ очень похожа на американскую, однако слабость обычных войск России такова, что Москва может оказаться в ситуации, когда рука потянется к ядерной кнопке гораздо раньше, чем в Вашингтоне. Но Оликер и Черлик-Палей озабочены не только стратегическим ядерным оружием РФ. Остается практически закрытая для США область: тактическое ядерное оружие русских. Согласно некоторым источникам, на складах хранится до 30 тысяч единиц тактических ядерных боеприпасов, включая мины, существование которых в советские времена категорически отрицалось. При этом неясно, кто контролирует эти хранилища – Минобороны или гражданское ядерное ведомство. Весьма туманны и заявления официальных представителей Министерства обороны «о полном снятии с вооружения» боеприпасов мощностью от 30 килотонн и менее (вероятно речь идет о минах и артиллерийских снарядах). «Можно предположить, что некоторое число тактических ядерных средств различного применения все еще развернуто в ВС РФ» , – сетуют американские аналитики.

Им не нравится явная деградация системы управления ядерными силами РФ. Дескать, теоретически любой военный, знающий коды запуска, может дать команду на несанкционированный пуск ракеты из России. По российским уставам на обнаружение цели и принятие решения отводится меньше пяти минут. Но со времен СССР система раннего предупреждения о ядерном нападении на нашу страну значительно одряхлела, а ряд ее важных компонентов оказался на территории постсоветских независимых государств. В 1999 и 2000 годах ряд объектов этой системы оказался временно обесточен. Очевидно, что подобные проблемы в системе раннего предупреждения, в системах управления и контроля увеличивают опасность несанкционированного запуска ракеты.

«Это вызывает еще более серьезное беспокойство, учитывая то, что российская система ориентирована больше на гарантирование ответного удара в ответ на неожиданное нападение, а не на предотвращение случайного запуска. В связи с этим характерен пример запуска норвежской научной ракеты в 1995 году. Тогда неправильное срабатывание российской системы предупреждения привело к тому, что часть ядерного арсенала оказалась приведенной в боевое положение. Де-юре приказ на применение ядерного оружия, включая тактическое, может отдать только президент страны, но де-факто наблюдается определенная неясность. Например, командующим округами подчинены все входящие в округ силы и средства (а каковы директивы применения ядерных сил?). В случае возникновения военного конфликта кто даст полную гарантию, что у командующего каким-нибудь округом не возникнет желания воспользоваться ядерной кнопкой без санкции Москвы? Следует помнить, что если решение о первом ядерном ударе принимает президент, а прямой приказ на применение исходит от министра обороны или начальника Генштаба, то дальнейшие приказы уходят на более низкий уровень командования. Очень мало известно о системе командования и управления тактическим ядерным оружием РФ. Если существуют вооружения, не требующие кодов запуска (или такие коды находятся в распоряжении командира низшего уровня), то всегда существует риск применения этого оружия без приказа из Москвы», – читаем мы в докладе РЭНД-корпорации.

Слабые звенья цепи

Вослед за развалом армии Оликер и Черлик-Палей пророчат разрушение важнейших систем инфраструктуры РФ. Они не верят в «путинский ренессанс» и считают: где тонко – там и рвется. И самые опасные звенья здесь – транспорт и ядерная энергетика.

«В России всегда существовала и существует проблема дорожной и железнодорожной сети, которая бы эффективно связывала все регионы ее огромной территории. Проблема передвижения восточнее озера Байкал без «внедорожника» кажется почти неразрешимой. Западная и южная части дорожной сети в европейской части России уже работают с трехкратной перегрузкой и без необходимой реконструкции лет через пятнадцать передвигаться по ним станет просто невозможно», – убеждают они.