Главное здесь – разочарование, глубокое, жестокое разочарование большинства европейцев в России. Я должен сказать, что оно находит свои параллели в разочаровании русских в Западе. Ведь у русских произошел этот поворот: сначала – вот они, какие прекрасные, нам помогают! А после этого – что происходит? Они нам не помогают, а мешают!
В Западной Европе совершенно ясно определилась модель, на мой взгляд, наивная, но это не мешает тому, чтобы большинство ее принимало. Россия – прекрасная страна. Толстой, Достоевский и т.п., но только большевики затащили ее в какой-то тупик. Из этого тупика русские теперь выбрались, значит, все пойдет прекрасно. Они станут как мы (а это, ведь, слабость каждого – культуру своей нации считать естественной, нормальной, прекрасной). Станут как мы! А чтобы быстрее стали, как мы, мы им еще подбросим консультантов и столько-то миллиардов долларов. А получилось наоборот: не стали, как мы. Это разочарование теперь переходит во враждебность. Если это так, значит, прежнее плохое не было следствием политики большевиков, вопрос в самой России. Это Россия – сумасшедшая страна, а не большевики были сумасшедшими вождями этой страны…»
Шанин пишет, что европейцы судят по нам по мелочам жизни. Для русских это действительно мелочи, а для англичан, скажем, нет. По ним они определяют степень цивилизованности. Например, по законам вежливости на улицах. Как-то жена Шанина, возвращаясь из Иркутска, задержалась из-за суточной задержки рейса. Ее поразило то, что никто не извинился перед пассажирами и не предложил ей чашку чая. По английским понятиям это – верх дикости, нецивилизованности.
«Теперь, когда на разочарование накладывается нецивилизованность, выстраивается, если хотите, модель того, что есть Россия».
В общем, складывается стройная теория насчет исконных варваров-русских. Правда, в эту теорию упорно не хотят укладываться некоторые факты. Удивления достойно, как эти ленивые уроды, неспособные к труду и самоорганизации, ухитрились выжить после нескольких национальных катастроф, построить величайшую державу мира, устоять перед Наполеоном и Гитлером, создать вторую по протяженности железнодорожную сеть мира, открыть космическую эру человечества, первыми в мире соорудить атомную электростанцию – и т.п. И это при том, что на их шее сидел паразит-Голем, национальная «элита» часто страдала маразмом и воровством, а национальные проекты вечно корежили смысл цивилизации русских.
Что-то тут не так. Что-то здесь коренится в психике, а не только в объективной реальности…
Чья бы корова мычала…
Уже с начала XVI века, буквально с момента выхода на арену истории Русского централизованного государства, западные авторы рисуют практически один и тот же черный образ русского народа. Авторы такого образа действуют друг на друга, заимствуют оценки русских один у другого, и в итоге получилась стойкая «информационная матрица».
Этот феномен граничит с клиническим случаем. Особенно умиляет стремление многих западных авторов приписывать нам самые худшие человеческие черты и пороки, клеймить наше общественное устройство. Примечательно, что в этом обличительном пылу европейцы не замечают совершенно таких же мерзостей и жестокостей в своей же Европе. Уж чья бы корова мычала, а их – молчала!
Наперебой толкуя о тотальном рабстве и закрепощении русских, авторы многочисленных сочинений о России на Западе почему-то не замечают неописуемого закрепощения крестьян в Польше или Австро-Венгрии, или жестокого угнетения таковых в феодально-абсолютистской Франции (частях европейского католического мира). Живописуя жестокость русских правителей, они дружно умалчивают зверстве, коварстве и череде репрессий, которыми сопровождалось объединение крупнейшего на тот момент национального государства Европы – Франции. Они не замечают того, каким садизмом и массовыми убийствами сопровождались крестьянские и религиозные войны в германских, голландских и французских землях. Чего стоят невероятные по жестокости и пароксизмам взаимоуничтожения войны между католиками и гугенотами во Франции времен графини де Монсоро, войны между англичанами и шотландцами или гражданская война в Англии времен Кромвеля! Не замечаются в упор жестокость и террор, процветавшие при дворе позднесредневековых римских пап и в их политике. А позже западные обличители русских не замечают явного первенства французов в деле кровавой революции с машиной классового террора (казнь короля, «ковровое» истребление дворянства и аристократии), с уничтожением населения целых областей и городов (Вандея и Лион в 1793-м).
