Может, теперь ты переосмыслишь свои поступки.
Меня охватывает ужас, а следом – замешательство. Что я такого сделала, точнее, сделала по мнению Брук? Что ей известно? Я зажмуриваюсь, как будто от этого сообщение исчезнет, но слова будто отпечатались в мыслях. «Свои поступки».
И вдруг мне кажется, что момент, которого я боялась с тех пор, как ступила на этот остров два года назад, уже неизбежен.
Усилием воли я заставляю себя выяснить, что Брук имеет в виду, и открываю сообщения от Логана.
Ответь, пожалуйста.
Скажи, что это вранье.
Касс, это ведь неправда?
Они все об одном. Случилось что-то ужасное. Что-то, связанное со мной.
И я все понимаю. Можно больше ничего не читать, я знаю, что момент настал. Кто бы ни оставлял у меня на пороге те конверты, этот человек все-таки сделал то, что грозился сделать.
Но я все равно проматываю диалог вверх, к первому новому сообщению Логана.
Руки так сильно трясутся, что палец не сразу попадает на ссылку. Вдалеке от суеты Кумвита и Пхо-Тау интернет медленный, и я вдруг понимаю, что сижу, затаив дыхание.
Ссылка перекидывает меня в аккаунт в Инстаграме, который я уже изучила вдоль и поперек. Из левого верхнего угла экрана на меня смотрит красивая девушка, ее блестящие волосы стянуты в тугой узел. Открываю ее свежий пост, хотя узнаю фотографию еще до того, как она увеличится. И все становится ясно.
Почему вдруг красивая, уверенная в себе инфлюенсер Брук, приехав на остров, так заинтересовалась мной. Почему такая популярная девушка стала общаться с застенчивой и неприметной инструкторшей по дайвингу.
Я ошиблась: не было между нами никакого мгновенного взаимопонимания. Она мне не друг и не пример для подражания.
Она меня предала.
Брук. Все это время. Это она оставляла мне те письма, угрожая раскрыть всю правду. Она сблизилась со мной только затем, чтобы использовать.
Я ненадолго задерживаю взгляд на фотографии, снятой на Кхрум-Яй. Я просила Брук не выкладывать ее, соврав, что мне не нравится, как я получилась, а на самом деле не хотела, чтобы кто-нибудь из ее подписчиков узнал во мне
Я стараюсь прочесть пост как можно быстрее, глаз режет мое настоящее имя и те прозвища, которыми меня по доброте душевной наградили СМИ: убийца Меган, убийца из Хадсона. Но слова, которые написала сама Брук, ранят еще сильнее.
Я держу телефон и смотрю на этот пост так долго, что экран гаснет, и я вижу в нем собственное лицо. Волосы растрепаны, щеки горят от соленой воды.
Я и впрямь похожа на человека, который может совершить убийство.
Который
Сердце в груди колотится, меня словно похоронили заживо. Я представляю, что песок заполняет мои легкие, как чашу песочных часов. Я хватаю ртом жаркий влажный воздух, втягиваю его в себя сколько могу. Раз, два, вдох. Вставая на ноги – может, так будет эффективнее, – я пытаюсь дышать так, как дышала бы под водой.
Но сейчас это не помогает. Я пробую снова, но дыхательные пути будто окончательно схлопнулись. Я падаю на колени.
В уголках глаз начинают мелькать темные пятнышки, картинка перед глазами сворачивается, как на испорченных кинопленках, которые мы смотрели на старом папином проекторе.
Меня накрывает волна воспоминаний. Мы с Робин, я, наверное, в шестом классе, она – в четвертом, мама бежит по пляжу, папа – за кадром, держит камеру, которая подпрыгивает с каждым его шагом. «Не могу вас догнать!» – кричу я Робин и маме. Они остановились. Робин обернулась, подошла ко мне и мягко сказала: «Конечно, можешь. Ты же моя старшая сестра. Ты все можешь!»
Я снова пытаюсь вдохнуть, раздувая ноздри так широко, насколько это возможно, мне отчаянно нужен воздух. Я могу. Я же твоя старшая сестра.
Усилием воли я поднимаюсь на ноги. Пора встретиться с прошлым. Исправить все, что еще можно исправить.
Но мне до сих пор не дает покоя один вопрос. Что я сделала Брук, чтобы заслужить такое?
Это случилось три года назад. Я была на первом курсе колледжа. Мне было всего восемнадцать – столько же, сколько Люси.
Я собиралась встретиться с ним в библиотеке.
Взбираясь по черной лестнице, которой почти не пользовались, я пыталась успокоиться. Он же обычный парень, говорила я себе, ну, старше на пару лет. И материал этот дурацкий.
Но я знала, что лукавлю. Это будет моя первая настоящая статья для «Хадсон Геральд». Первый раз редакторы доверили мне больше, чем заметку длиной в абзац, которую воткнут куда-нибудь на последние полосы. Это будет мой прорыв – пускай даже в масштабе университетской газеты на севере штата Нью-Йорк. Интервью с Эриком Веррино, капитаном хадсонской команды по плаванию, которая, по прогнозам, должна была в том году выйти на первое место в дивизионе.
