— Теперь тяни его вверх до того момента, пока не почувствуешь… — он не закончил сказанное. Женя повела палец между губок вверх, и когда он уже почти весь вышел, она остановилась. — Не трогай это место, не сейчас.
Однако Женя ослушалась и продолжила гладить пальцем тот бугорок, что скрывался где-то там в глубине.
— Убери! — почти приказал он. Она вздрогнула, сразу же убрала руку, положила ее поверх ноги и замерла.
Женя дышала тихо, еле заметно, коленки слегка пошатывались из стороны в стороны. Она облизала, а потом закусила нижнюю губу.
— Положи ладонь поверх, но опусти ее как можно ниже. Двумя пальцами надави и войди как можно глубже, — ее ноги еще шире разошлись, Женя это сделала осторожно. — Теперь веди ладонь вверх, пока не почувствуешь, где остановиться.
Она потянула ладонь, кожа под ней натянулась и тоже стала подниматься вверх. Женя остановила движение руки, вдохнула воздух, а потом продолжила движение. Коснувшись бугорка, от которого Игорь ее оторвал, она остановилась, а после тихо повела пальцы вниз. Женя сделала это несколько раз, глаза чуть прищурились, а губы в улыбке напряглись.
— Сильней надави! — приказал он.
Она надавила посильней и еще быстрей начала водить пальцами вверх и вниз. Постепенно ее пальцы стали мокрыми, челюсть напряглась. Игорю было видно, что ей это дается с трудом, еще немного и от усталости она опустит руку.
— Остановись! — приказал он, ее рука чуть дрожала от перенапряжения. — Опусти ладонь вниз. Указательным пальцем надави так, чтобы он провалился, — ее палец погрузился так глубоко, как она могла это сделать.
— Еще глубже, — она еще надавила. — Еще, — сказал он ей, на ее лице появилась искра боли. — Еще сильней! — приказал ей Игорь.
Женя как можно сильней надавила пальцем внизу между губок. На секунду остановилась. Тело вздрогнуло. Потянула пальцы вверх, до точки, где она получала наибольшее наслаждение. И тут ее ладонь затряслась вверх и вниз, и с каждым движением все быстрей и быстрей.
— Стой! — от неожиданности она резко остановилась, словно во что-то врезалась. Но пальцы еще какое-то время продолжали сжиматься и разжиматься. — Закончи начатое. Опусти пальцы вниз.
Женя опять опустила ладонь вниз, надавила пальцем в самом низу губок. Палец скрылся. Выдохнув весь воздух, Женя вдавила палец в себя. Она не проронила ни слова, но Игорь ощутил ее стон. Палец медленно погружался внутрь, она вдавливала его в себя все глубже и глубже.
Ее дыхание было прерывистым. Палец выскользнул и снова вошел. А потом Женя скользящим движением прошлась по раскрасневшимся губкам и начала интенсивно ласкать их в самом верху, где скрывался ее заветный бугорок. Она так нетерпеливо по нему водила ладонью, что готова была уже сорваться от обиды на саму себя.
Игорь привстал на колени, наклонился к ней и, протянув руку, коснулся ее груди. Женя все продолжала и продолжала дергать пальцами. Опухшие губки покраснели и стали красными от крови. Игорь нащупал бугорок соска и чуть сжал его. На мгновение Женя перестала истязать себя. Но стоило Игорю разжать пальцы, как она тут же начала с еще большим усердием ласкать свой клитор. Игорь еще раз сжал ее сосок. Женя тут же выгнулась, что-то промычала. Он провел рукою по ее плоской груди.
Женя задрожала. Отбросила свои руки, запрокинула голову назад и с шипением в голосе замурлыкала. Она сползла со стенки, упала на пол и замерла. Солнце освещало ее плечи и растрепанные волосы, пальцы рук чуть подергивались, а глаза были полуоткрыты и туманны. Ее безвольное тело покачивалось вместе с домиком, который был построен на соснах. Залетел шмель, громкое жужжание его крыльев разбудило тишину.
Женя лежала и слушала шум леса, как скрипят деревья, как еле слышно шумит река, где-то дятел стучал клювом, закричала какая-то птица. Она моргнула, повернула голову в сторону окна, потом посмотрела на сидящего в другом конце домика Игоря, улыбнувшись, тихо спросила:
— Мы когда поплывем к подсолнухам?
Игорь непроизвольно ответил ей улыбкой и тут же ответил:
— Прямо сейчас.
Весь вечер прошел у меня насмарку. Я злилась на себя и на Ирку. Да, на Ирку, хотя я мало ее знаю, и встречались мы всего-то несколько раз. Но она… Она… Впрочем, она… Виновата в этом была не она, а Виктор. Еще вчера он лез целоваться. А целуется он, я скажу, здорово, аж мурашки по спине, до сих пор бегают. Он мне нравится. Высокий, недавно из армии пришел, ноги мускулистые. Сам правда тощий, но руки сильные. Он немного нервный, но мне это тоже нравится. Если что-то сказал, то оспаривать бесполезно. Нет — это не означает, что он безмозглый, он умный, даже порой слишком. Просто он вот такой, нервный чуток.
