Жвалы пришельца громко щелкнули. Джейкоб задрал голову к небу. Градусах в сорока пяти из-за громадного силуэта ближайшего тороида показался крошечный мерцающий огонек. По мере приближения голубая точка все росла и росла, пока наблюдатели не разглядели у нее пять разнокалиберных попарно симметричных отростков. Силуэт недолго помаячил поодаль, а потом замер.
На них насмешливо взирала с небес вторая ипостась Солнечного Призрака – гротескная пародия на человеческую фигуру. Сквозь зияющие неровные провалы глазниц и пасти багровело зарево хромосферы.
Никто даже не попытался навести на гостя объективы закрепленных на обратной стороне корабля камер, видно, сочтя эту затею нецелесообразной. На сей раз правил бал параметрический лазер.
Джейкоб велел Дональдсону включить все ту же запись китовых песен, продолжив с того места, где оборвался предыдущий контакт.
Инженер потянулся к микрофону.
– Просьба всем надеть защитные очки. Мы собираемся включить лазер. – Он водрузил на нос собственную пару очков и огляделся по сторонам, проверяя, все ли выполнили приказ (не подчинился только Кулла – пришлось поверить ему на слово, что для его зрения лазер опасности не представляет). А затем нажал на кнопку.
Даже сквозь очки Джейкоб различал пробивавшееся через экран тусклое свечение – это лазерный луч устремился к Призраку. Оставалось только гадать, окажется ли эта человекообразная фигура более склонна к взаимодействию, чем экземпляр, представший перед ними ранее в «естественном виде». Насколько Джейкоб мог судить, это было одно и то же существо. Возможно, оно удалялось специально, чтобы навести лоск и явиться к зрителям во всеоружии.
Когда луч лазера пронзил Призрака насквозь, тот никак не отреагировал, продолжая равнодушно колыхаться. Доктор Мартин вполголоса чертыхнулась.
– Всё не то и не так! – яростно шипела она. Парашлем и очки скрывали ее лицо почти целиком, виднелись только кончик носа и подбородок. – Мы видим его, и при этом его как будто нет. Проклятье! Да что же это за тварь такая!
Наваждение вдруг расширилось, словно бабочка, расплющенная о борт корабля. Черты его «лица» смазались, превратившись в длинные и тонкие черно-желтые полосы. Руки и туловище стали удлиняться, пока вся фигура не начала напоминать голубую ленту с рваными краями, протянувшуюся поперек всего неба. По всей ее поверхности там и тут возникали зеленые крапины. Они сновали туда-сюда, менялись местами, сливались, пока не стали наконец обретать отчетливую форму.
– Боже правый! – потрясенно пробормотал Дональдсон.
Замерший где-то неподалеку Фэйгин неуверенно просвистел уменьшенный септаккорд. Кулла застучал жвалами.
Еще недавно имевшая человеческие очертания фигура солярианина украсилась ярко-зелеными латинскими буквами. Надпись гласила:
«УЛЕТАЙТЕ. БОЛЬШЕ НЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ».
Джейкоб невольно вцепился в обивку дивана. Несмотря на издаваемые пришельцами звуки и хриплое пыхтение его собратьев-людей, повисшая на борту корабля тишина действовала на нервы и казалась невыносимой.
– Милли! – он изо всех сил старался не сорваться на крик. – Ваши приборы что-нибудь засекли?
Доктор Мартин застонала.
– Да… то есть НЕТ! Я что-то улавливаю, но это какая-то бессмыслица! Сигналы не соотносятся друг с другом!
– Попробуйте ретранслировать ему вопрос! Спросите, воспринимает ли он ваши мысленные послания.
Милдред кивнула и, пытаясь сконцентрироваться, прижала к щекам ладони.
Буквы над головой моментально перестроились:
«СОСРЕДОТОЧЬТЕСЬ. ЕСЛИ ХОТИТЕ ЗАОСТРИТЬ НА ЧЕМ-ТО ВНИМАНИЕ, ГОВОРИТЕ ВСЛУХ».
Джейкоб оцепенел. Он чувствовал, как где-то на задворках сознания его тщательно подавляемое второе «я» корчилось от ужаса. Мистера Хайда пугало все, чему не удавалось с ходу найти объяснение.
– Спросите, почему раньше он не отвечал нам, а теперь взял и заговорил.
Доктор Мартин медленно и четко повторила вопрос вслух.
«ПОЭТ. ПУСТЬ ОН ГОВОРИТ ОТ НАШЕГО ИМЕНИ. ОН ЗДЕСЬ».
– Нет! Нет, я не могу! – вскричал Ларок. Джейкоб торопливо обернулся и нашарил взглядом коротышку-журналиста, замершего в ужасе возле автоматов с едой и напитками.
В небе снова загорелись зеленые буквы:
«ПУСТЬ ОН ГОВОРИТ ЗА НАС».
– Доктор Мартин, – заговорила Хелен де Сильва, – спросите солярианина, почему нам не следует возвращаться.
Последовала пауза, а потом буквы выстроились в новом порядке:
«МЫ ХОТИМ УЕДИНЕНИЯ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОКИНЬТЕ НАС».
– А если мы все же прилетим снова? Что тогда? – полюбопытствовал Дональдсон. Мартин хмуро повторила его вопрос.
«НИЧЕГО. ВЫ НАС УЖЕ НЕ УВИДИТЕ. МОЖЕТ БЫТЬ, ЗАСТАНЕТЕ НАШУ МОЛОДЬ ИЛИ НАШ СКОТ. НО НЕ НАС».
