Shaya: И когда уезжаешь? K2: Через десять минут. На чемодане сижу. Shaya: Завидую… K2: Нечему(((
Победитель конкурса "Master fear".
http://forum.tokiohotel.ru/showthread.php?t=42196
АВТОР: Stana
НАЗВАНИЕ: «Погуляй по Пентагону»
СТАТУС: закончено
КАТЕГОРИЯ/ЖАНР: Slash; AU, Romance, Established Relationship, половинчатое UST (Unresolved Sexual Tension), лёгкий Angst
РЕЙТИНГ: R
ПЕРСОНАЖИ: Курт Каулитц (ОМП), Билл Каулитц, Том Трюмпер
ПЕЙРИНГ: Том/Билл
РАЗМЕР: 40 страниц Word
Конкурсаная фобия: эфебифобия — боязнь подростков
Shaya: И когда уезжаешь?
K2: Через десять минут. На чемодане сижу.
Shaya: Завидую…
K2: Нечему(((
Shaya: Всё равно завидую) Мне вообще этим летом ничего не светит.
K2: Ха! Поверь, я бы с большим удовольствием просидел дома три месяца.
Shaya: Ну нет, это отстой.
Shaya: Эй, ты где?
Shaya: Курт!
K2: Извини. Мать звала. Уходим уже. Я напишу тебе ещё из поезда.
Shaya: Буду ждать!
Курт Каулитц смотрел на материнские туфли и всерьёз обдумывал план побега. Или хотя бы отсрочки. Может, упасть в обморок? Притвориться, что отравился? Или просто нахально заявить, что он никуда не хочет?
Курт тяжело вздохнул и уныло осмотрел здание вокзала. Вокруг толпились люди, все куда-то спешили, волновались, обнимались с новоприбывшими. Он же желал одного – врасти в диван и никуда не двигаться до начала учебного года. Курт перевёл взгляд на мать – та бегала взад-вперёд и, судя по повышенным тонам и истеричным ноткам, разъясняла старшему сыну принципы обращения с младшим.
Фрау Каулитц отключила телефон и с радостью посмотрела на своего младшенького.
- Как же я рада, что ты, наконец, отдохнёшь!
Курт вяло кивнул.
- Ну и что ты дуешься? - мать опустилась рядом и ласково взлохматила сыну волосы. - Как будто не рад. Увидишь море, Билла…
- Я рад, - Курт натянуто улыбнулся. – Не выспался просто.
- Ну ничего, в дороге поспишь, - фрау Каулитц глянула, щурясь, на табло с номерами поездов и временем отбытия. – У тебя всё есть?
- Мам, а можешь минералки купить? – Курт кивнул на стоящий в конце зала ожидания киоск. – Без газа.
Фрау Каулитц тут же поспешила за водой. Курт с выдохом откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Восторженное материнское верещание на протяжении последней недели уже начало изрядно раздражать. Радость матери и отца по поводу его скорого отъезда была такой явной, а их долгие рассуждения о преимуществах отдельного отдыха родителей и детей такими красочными, что у Курта не осталось никаких сомнений – любимые предки строили планы о его отправке на север Германии уже пару месяцев, не меньше. Самым противным было то, что у него даже не было возможности возразить, по всем видимым пунктам он только выигрывал от поездки к своему старшему брату.
Мать вернулась из киоска быстро, не заставил себя ждать и равнодушный женский голос, объявляющий посадку на поезд до Киля. Курт, понурив голову, шёл рядом с расписывающей радужные перспективы проживания в прибрежном городке родительницей, волочил за собой большой чемодан на колёсиках и мрачно размышлял о тех последних десяти часах покоя, что ему предстояло провести в двухместном купе. Он жалел только о том, что эти десять часов пролетят довольно быстро.
Когда поезд тронулся, ладонь заболела от активного прощального махания пустившей слезу фрау Каулитц, а платформа окончательно скрылась из зоны видимости, Курт завалился на полку. Все его мысли устремились в сторону предстоящего отдыха. Родители даже не удосужились купить ему обратный билет, легкомысленно заявив, что он может оставаться в Киле столько, сколько пожелает – хоть неделю, хоть месяц, это его заслуженный отдых. Ведь каникулы Курт заслужил, как никто другой – в школьном аттестате за год стояли лишь единицы, чего никогда не происходило с его старшим братом. Учитывая такие успехи, подумалось ему, можно было бы и посоветоваться насчёт выбора места отдыха. Курт мог придумать массу вариантов, куда бы ему отправиться, и это точно не был бы Киль. Нет, ему очень хотелось увидеть море, брата и сбросить с себя хотя бы на некоторое время родительскую опеку. Но, всё-таки, была одна проблема, о которой никто не догадывался, которой Курт почти ни с кем не делился, и которая сейчас, когда он лежал на полке в купе, а поезд мчал его на север, занимала все мысли. У проблемы даже было имя – Томас Трюмпер, привлекательный парень двадцати трёх лет, а по совместительству – единственная любовь в жизни Билла.
Прошлым летом Курт тоже приезжал к ним, всего на неделю, но Том всё равно на время его пребывания в Киле уехал к родителям, ведь они с Биллом жили в лофте из одной большой комнаты, куда старший Каулитц и сбежал из вполне приличного загородного особняка в Мюнхене. Но теперь у пары был собственный дом в пригороде, в десяти минутах ходьбы от моря, и перспектива прожить в нём несколько недель вместе с Томом наводила на Курта такой ужас, что ему хотелось сию же минуту спрыгнуть с поезда и все каникулы бродить пешком по стране, зарабатывая на пропитание решением интегралов. А причина его состояния была банальна до безобразия. Курту Каулитцу хватило пары мгновений и одного взгляда, чтобы влюбиться в парня своего родного брата.
