Но главное внимание — на короля. Каралдорец видел Артура в сече — издалека. Теперь вблизи. Бледен, глаза запали, под глазами темные полукружья — не отговорка, вправду болен. Тем легче добиться уступок. Глаза тусклые — славно, а вот губы не нравятся — твердые губы и сложены язвительно, не разучился еще смеяться, и посадка головы, плечи, — нет, не хорошо, за королевский венец до смерти драться будет… Тем больше лести, на лесть и не такие покупались.
— Ваше величество, как расцвела страна при вашем благодатном правлении…
«А нищих, нищих-то сколько, — (это, конечно, не вслух), — ремесла умирают; сеют втрое меньше, чем сеяли; еще бы, дешевое каралдорское зерно ввозят без пошлины…»
— С грустью узнали о вашей болезни и болезни ее величества. Возможно, недомогание королевы вызвано естественными причинами и она готовится подарить стране наследника?
«Боится этого каралдорский король, ох как боится… Магистр-хитрец может и солгать, утаить».
Пальцы Артура цепенеют на подлокотниках.
— Королева больна, — бросает он.
Шепоток летит по залу, все знают, что Артур не входит к королеве с самого дня коронации. Подарок властелину Каралдора.
Разворачивает посланец свиток, скрепленный печатью с простершим крыла вороном.
Слышит и Артур, и придворные, и лорды Совета предложение каралдорского короля. Обводит Артур глазами притихший зал. Читает по лицам.
Лорд Гаральд: «До чего же умны каралдорцы! Сначала нашими руками отобьются от Бархазы, потом займутся нами».
Леди Амелия: «Мир с Каралдором — прекрасно. Полные лавки пряностей и благовоний, мягких ковров и пестрых вышивок».
Магистр: «Война с Бархазой, мир с Каралдором. Мир на века».
Вчера Артур готов был отказаться наотрез, сегодня колеблется. Магистр уверен: каралдорцы устали и хотят мира. Цена высока, но если каралдорский король сдержит слово…
Артур скользит взглядом по лицам придворных, пытаясь сообразить, кого не хватает, кого хочет увидеть? И вдруг понимает — Аннабел! Ему нужен совет Аннабел. Она с уверенностью может сказать, как в подобном случае поступил бы ее отец, а он был мудрым правителем.
Глаза посланца вопрошают, умоляют, обещают, требуют.
— Я дам ответ через десять дней.
Артур встает, спускается по ступеням, пересекает зал. Все, включая каралдорцев, склоняются перед ним.
После долгой теплой осени наступила внезапная холодная зима. Еще третьего дня народ разгуливал в легких плащах, с непокрытыми головами, а кое-кто и босиком; но к вечеру пошел снег и сыпал, сыпал, ровной пеленой укрывая сухую землю, зеленую еще траву, бурые палые листья. За три дня намело такие сугробы, словно на дворе стоял январь, а не ноябрь.
Стрелок придержал коня, приподнялся на стременах, оглядываясь. Мир стал белым — белый снег, белое зимнее небо, белые деревья.
— Вот они. — Стрелок вытянул руку, указывая на удаляющиеся черные точки. — Четыре, пять… Да, все семеро.
— Гонец и шесть человек охраны, — пробормотал Мелп. — Каралдорец и люди Магистра.
— Немалый отряд, — заметил Плут, стряхивая снег с плаща.
Благодаря заботам лорда Гаральда они были одеты по-зимнему: в короткие шерстяные военные плащи, теплые меховые куртки.
— Что будем делать? — спросил Плут. — Так и потащимся за ними через все королевство?
Мелп покачал головой:
— По словам лорда Гаральда, король обещал дать ответ каралдорцам через десять дней. Сегодня истекает пятый. Три дня нам понадобится на возвращение в столицу. Дольше ждать нельзя. Нужно добыть письмо и уличить Магистра. Не вышло хитростью, попытаемся силой…
— Трое на семерых? — усомнился Плут.
— Обгоним их ночью, устроим засаду. Успеем нескольких снять стрелами прежде, чем дойдет до рукопашной.
— Хитростью вернее, — настаивал Плут.
— «Хитростью!» — передразнил лильтерец. — Многого ты добился хитростью. Три дня за ними плетемся.
— Сегодня вечером… — начал Плут.
— Сегодня вечером, — перебил Мелп, — все будет как всегда. Едва стемнеет, они остановятся на постоялом дворе, в общий зал не спустятся, поедят наверху. А если и спустятся, кто-то останется присматривать за вещами. На ночь запрут двери, и ничего…
— А ты что предлагаешь?
— Напасть…
— Нет, — положил конец спору Стрелок. — Их семеро. Пока справимся с охраной, гонец успеет ускакать. И потом, надо обойтись без шума. Чем позже Магистр и каралдорцы услышат о случившемся, тем лучше.
— Важно заполучить свиток.
— Если нападем открыто — укажем Магистру, что за его гонцами охотятся. И погубим человека, сообщившего лорду Гаральду об отправке гонца. Думаю, потому лорд Гаральд и просил снять копию с письма, а не красть.
Мелп промолчал.
Они ехали весь день, не теряя из виду всадников, но и не приближаясь. Снег падал крупными хлопьями, на еловые лапы ложился пластами, на сосновые ветки — комочками. Начинало темнеть, когда впереди показалось маленькое селение.
Стрелок спешился и отправился на разведку. Вернулся с известием, что каралдорец и люди Магистра решили заночевать в этом селении.
— Вот что я придумал, — сказал Стрелок.
Некоторое время друзья совещались, склонившись голова к голове. Затем Плут восторженно присвистнул.
— Это должно получиться!
