Откуда-то из глубин своего широченного одеяния Магистр извлек хрустальный шар и резко опустил на стол. Коротко потребовал:
— Свечу.
Драйм поставил одну свечу перед ним и погасил остальные. Магистр сел, положил руки на стол ладонями вниз. Подался вперед, сверля взглядом шар. Пухлое лицо его свела гримаса напряжения. Прошло мгновение, другое… Словно порыв ветра задул свечу, и шар начал тускло светиться. От шара свет сообщился рукам Магистра. Какое-то время Артур с Драймом только и видели что две ставшие красноватыми ладони, парившие над шаром. Постепенно свечение угасло. Магистр с глубоким вздохом откинулся в кресле. Драйм, ни слова не говоря, плеснул ему вина. Вновь высек огонь.
Короткими толстыми пальцами Магистр потирал виски.
— Нелегкая задача, ваша светлость… Обычно я прибегаю к услугам магического зеркала… Однако посылать за ним было бы слишком долго… Я видел Маргарет, — бросил он отрывисто.
Артур сложил руки на груди.
— Да?
— Ее задушили.
Брови Артура поползли вверх — молва твердила о яде.
— Неужели? — процедил он, не скрывая недоверия.
— Да. Задушили. Зеленым шарфом. Я отчетливо видел узор на ткани. Гирлянду из сирени и роз.
Артур так резко отодвинул кубок, что вино выплеснулось на стол. Несколько мгновений они с Магистром пристально смотрели друг другу в глаза. Артур первым отвел взгляд.
— Хорошо, — произнес он после паузы. — Я готов принять вашу службу. Только в чем она будет заключаться?
— Время покажет, — торжественно провозгласил Магистр. — Настанет время, и вы придете ко мне за помощью. Я сделаю для вас то, что не смогут другие.
Магистр поклонился, набросил на голову капюшон и направился к дверям. Драйм вышел его проводить. Едва успел вернуться, как Артур нетерпеливо спросил:
— Что скажешь?
Драйм неопределенно повел плечом, но Артур, не дожидаясь ответа, заговорил сам:
— Откуда он мог узнать о зеленом шарфе?
— О чем?
— О шарфе, которым задушили Маргарет.
— Придумал.
Артур ударил кулаком по столу:
— В том-то и дело, что нет. Я ждал каких-нибудь откровений, вроде: «Вижу, как поднимается бархатная портьера и чья-то рука, унизанная перстнями, всыпает яд в украшенный сапфирами кубок…» Но он упомянул только одну деталь — зеленый шарф.
— Вы уверены, что шарф существовал на самом деле?
Артур повернулся к нему:
— Я видел, как Аннабел его вышивала. Готовила подарок сестре. Долго не могла решить, какие нитки выбрать для сирени — белые или лиловые. Взяла за образец этот гобелен.
Драйм озадаченно глядел на побратима.
— Маргарет до отъезда этот шарф не надевала ни разу. Пребывала в таком унынии, что не желала наряжаться. В Каралдоре же, как говорят, она появлялась только в черных или темно-синих одеждах. Кто мог увидеть и запомнить рисунок на шарфе?
— Убийца, — ответил Драйм. — Или тот, кто первым увидел труп.
Наступила тишина.
— Верно, — вымолвил наконец Артур. — Но ни тот, ни другой не стали бы болтать. Тем более удивительна осведомленность Магистра. Все твердят: Маргарет была отравлена. А он заявил — задушена. — Артура передернуло. — Ужасная смерть. Бедная Маргарет.
— Что ж, думаете, Магистр и впрямь колдун? — не выдержал Драйм.
Артур покачал головой:
— Я не столь легковерен. Потому меня и интересует его осведомленность… Признаюсь, ему удалось меня удивить.
Артур говорил улыбаясь, однако Драйм видел, что побратим встревожен куда серьезнее, нежели хочет показать. Драйм понимал: Артура взволновало не только упоминание о пресловутом шарфе, но и твердое обещание для него самого мантии Великого Лорда.
— По-моему, Магистр — шарлатан, — буркнул Драйм.
— Не все ли равно, маг или шарлатан, если сумеет быть полезен? Сила в нем, бесспорно, чувствуется.
Драйм упрямо покачал головой:
— Магистр рассчитывает, что это вы будете ему полезны.
Артур засмеялся.
— Пусть рассчитывает.
— Он может быть опасен.
— Я тоже.
— Гнали бы вы его подальше, — упорствовал Драйм. — Не знаешь, чего ждать. Что за человек?
— Лицом и манерами наш маг невыносимо смахивает на лавочника.
Тяжко болен король. Силы оставляют его. Отнимаются руки и ноги. Меркнет свет в глазах. Но не от слабости стонет король. Слышится ему топот тысяч коней. Всадники в блестящих доспехах, с развевающимися на шлемах перьями скачут без устали день и ночь, приближаясь к границам его страны. Грозно звенят доспехи, сотрясают землю удары копыт, гремит боевой клич. Реет над войском знамя каралдорского короля.
Как остановить эту силу? Как уберечь королевство и дочь Аннабел? Кому оставить власть, на кого возложить тяжкое бремя? Мечется король в жару, сминает тонкие простыни, не находит ответа.
— Аннабел!
Принцесса подняла голову. Она сидела в кресле, опираясь ногами на низенькую скамеечку. Эту скамеечку почти скрывал шлейф длинного бирюзового одеяния, ставшего в последние дни для принцессы чересчур просторным. Ее пальцы, державшие иглу, казались прозрачными. Принцесса вышивала, выбрав узором вместо обычных гирлянд цветов болотные травы; в просветах между травой алела вода, переступали с кочки на кочку длинноногие цапли.
— Аннабел! Я должен назвать Великого Лорда, пока еще в силах это сделать.
