Король заговорил, обращаясь к друзьям:
— Мы сражались бок о бок, хоть и не всегда в наших руках было оружие. Такое не забывается. Удачи вам.
И жена его продолжила:
— Многих из вас я впервые увидела совсем недавно, но еще раньше почувствовала вашу любовь и заботу. Именно это меня и спасло. Знайте, когда бы вы ни вернулись, вас всегда будут ждать.
— Примите на память. — Король подал Флейтисту тяжелый сверток.
Аннабел объяснила:
— Это занавес. Надеюсь, он вам пригодится.
Плясунья, Плут, музыканты хором принялись благодарить. Пока они разворачивали подарок, королева обернулась к Артуру:
— В наших детских играх вы часто отправлялись в опасное путешествие. И всегда возвращались победителем. Я хочу, чтобы и ныне ваши странствия закончились хорошо.
— Благодарю, королева. Будьте счастливы.
Лорд Артур и Король встретились взглядами. И молча поклонились друг другу. Их дороги неизбежно пересекутся вновь. Пересекутся иначе. Лучше.
На лиловом бархате занавеса золотыми нитями был вышит пылающий факел и жемчугом — огромное колесо.
— Огонь — это любовь… — сказала Аннабел.
— А колесо — дорога, — догадалась Плясунья.
И все почему-то посмотрели на Менестреля. В ответ на их молчаливую просьбу певец снял с плеча лютню:
Никто больше не произнес ни слова. Турм нетерпеливо бил копытом, рвался вперед. Артур поднял жену на коня, усадил впереди себя. Заскрипели колеса фургончика. Зашуршал песок. Покачиваясь на ухабах, фургончик покатился прочь. Остановившись на повороте, Плясунья, Артур, музыканты, Плут еще раз обернулись. Прощально запели скрипка и флейта.
Когда фургончик скрылся из глаз и затихла музыка, Король с королевой простились с семьей Оружейника.
— Не надолго, — пообещал Король. — Мелп предлагает заново вооружить охрану. А мне известен лучший мастер в городе. — Он улыбнулся.
И вот на опушке остались только Король, королева и Менестрель. Мелпа, несмотря на его протесты, отослали в город вместе с пятеркой стражников. Король подсадил Аннабел в седло. Своего коня повел в поводу. Менестрель шагал позади.
В сосновом лесу осень еще не чувствовалась. Лишь изредка сквозь густую хвою просвечивал желтый лист. Друзья шли вдоль ручья, бежавшего по песчаному руслу. Оказались на прогалине, где два с лишним года назад охотник встретился с принцессой. Дожди размыли мозаику, сохранились лишь несколько белых камешков, вдавленных в песок. Король нагнулся, выковырнул один и сунул в карман. С улыбкой перехватил взгляд Аннабел:
— На память.
На большом замшелом валуне у ручья сидела ворона. Она повернула голову, оглядела путников черными блестящими глазками. Когда люди подступили слишком близко, с усилием поднялась с камня и, хлопая крыльями, тяжело полетела прочь. Все трое проводили ее взглядами.
«Черная яшма, — подумала Аннабел, — черная яшма лучше всего передаст блеск глаз-бусинок… Для листьев, пронизанных солнцем, подойдет янтарь. Для хвои — малахит и нефрит».
