Плясунья растерянно улыбнулась ей и вновь обратила напряженно-испуганный взгляд к Стрелку. Менестрель тоже смотрел на лучника. Вслед за ним негромко повторил:
— Кому выгодны наши беды? Междоусобицы, разорение жителей…
— Каралдору, — тихо и уверенно откликнулся Стрелок. — За Магистром стоит Каралдор.
— Только не воображайте, будто Каралдор — первопричина всему, — предостерег Менестрель. — Не вздумайте обвинять в наших бедах внешнего врага. Сначала издыхает лев, потом налетают стервятники. К здоровому зверю они не приблизятся. Сначала черствеют сердца, потом Магистр обретает власть. Сначала он сходит с ума от жадности, потом продается Каралдору. Каралдор радуется нашим несчастьям, весьма им способствует, но не он их вызвал — мы сами.
— За Магистром стоит Каралдор, — протянул потрясенный Оружейник.
— Каралдор щедро платит, — откликнулся Стрелок, — но, заплати кто щедрее, Магистр продаст и Каралдор.
Менестрель согласился:
— Напрасно каралдорский король радуется превращению людей в оборотней. Придет час — почувствует их зубы.
— Любопытно, что посулили Магистру, — пробормотал Флейтист.
Менестрель обернулся к нему:
— Представь, что-нибудь случится с королем и королевой. Страна останется без государя. Что сделают лорды Королевского Совета? Пригласят соседнего монарха. Главная сила в Совете принадлежит Магистру, и если он пожелает видеть на троне каралдорца, так и будет. Каралдорец получит наше королевство и сделает Магистра наместником. Полагаю, именно это ему и обещано. И тогда Магистр выжмет из страны все. Вот еще большая власть, большее богатство.
— Так Артур обречен? — дрожащим голосом спросила Плясунья.
Стрелок взглянул на нее. Не думал, что когда-нибудь посочувствует Артуру, и все же сейчас в сердце шевельнулась жалость.
— Попытайся уличить Магистра, — обратился к нему Менестрель. — Если король узнает о его пособничестве Каралдору…
Плясунья невольно схватила Стрелка за руку. «Нет, каково? — подумал он. — Я же еще должен спасать Артура».
— Попытаюсь, — произнес он вслух. — А ты чем займешься?
— Я? — На бледном лице Менестреля сверкнула улыбка. — Пойду с актерами. Душно мне в городе. Дорога зовет.
— Тогда спой на прощание, — попросил Стрелок.
Менестрель взял лютню, бережно коснулся струн.
Актеры занялись сборами, в дорогу решено было отправиться следующим утром. Гильда, отыскав среди своей одежды несколько теплых вещей для Плясуньи, торопливо их перешивала. Оружейник ушел в мастерскую, в трапезной оставались только Стрелок и Менестрель. Певец, обмакивая палец в вино, нарисовал на столе карту.
— Пойдем в обход городов — там выступить все равно не позволят. Окольными дорогами — от селения к селению.
— Правильно. Не забывай, вас ищут — и тебя, и девушку. И вообще, на дорогах неспокойно, а среди вас ни одного воина.
Менестрель улыбнулся:
— Мы уж побережемся. Поберегись и ты.
— Побываете в Арче?
— Непременно. Музыканты хотят узнать о судьбе Овайля. Если повезет, присоединимся к его труппе… — и, перебив себя, воскликнул: — Ну заходи, чего прячешься?
Плясунья просунула голову в дверь:
— Я мимо шла…
— Угу, — согласился Менестрель. — Мимо — в третий раз.
Плясунья переступила порог. В руках она держала ворох разноцветных лоскутков. Пояснила:
— Гильде подарочек хочу смастерить.
— И негде тебе, бедной, устроиться с шитьем, — посочувствовал Менестрель. — Ладно уж, присаживайся к столу.
Плясунья охотно воспользовалась приглашением. В комнате на минуту воцарилась тишина. После паузы Менестрель сказал:
— Я для тебя песню сочинил.
— Правда? — обрадовалась Плясунья. — Спой.
