Джута откинулась на спинку кресла пилота и закрыла глаза. Страшные мысли как летучие мыши хаотично мелькали в ее голове. Последние сутки все было как в тумане: взлет, выход в космос; подсознание заставило Джуту установить курс на дальнюю орбиту Фокоса. Потом она спала. Проснувшись, она просто лежала с открытыми глазами, стараясь не думать ни о чем, потому что любая мысль о будущем или о прошлом доставляла ей невыносимую боль. Прошло двадцать титанианских часов с момента старта, и равнодушный женский голос сообщил, что приближается Фокос, и через пять минут корабль встанет на орбиту. Лишь этот голос заставил Джуту оторваться от койки и перелететь на место пилота.
Резко распахнув глаза, Джута взорвалась истошным криком — таким громким, каким позволяли связки и таким долгим, каким позволяли легкие. Выгнувшись, что было сил, она как будто попыталась вырваться из собственного тела. Услышав этот крик, дурные мысли на какое-то время попрятались, и лишь самые смелые постепенно начали выходить наружу.
«Я погибла, — думала она. — Меня не существует, меня не должно существовать. То, что я жива — недоразумение. Той Джуты больше нет. Есть другая Джута — фокосская террористка, угнавшая бомбардировщик — та, которую ищет корпорация Дарун».
Джута представила, как исправляет недоразумение, — как, разваливаясь на куски, охваченный пламенем бомбардировщик отвесно падает над пустыней и, врезаясь в Фокос, превращает песок в расплавленное стекло.
«Красивая смерть…» — подумала Джута.
Она пустым взглядом смотрела на звезды, сидя неподвижно в кресле пилота, и еще многие мысли приходили к ней. Джута не чувствовала времени и не знала сколько его прошло до того, как внезапно корабль начал двигаться. Он перевернулся, выставил турбины вперед и начал задвигать солнечные батареи. На панели автопилота горела надпись: «спуск». Джута попыталась выключить автопилот, но нажатиям клавиш он не подчинялся. Через двадцать минут бомбардировщик уже летел в атмосфере Фокоса, но вместо того, чтобы выключиться после выхода в горизонтальный полет, автопилот переключился в режим следования по маршруту, и командам Джуты по-прежнему не подчинялся. Все, что она могла сделать — лишь посмотреть по карте маршрут, которым вел ее автопилот. Контрольные точки были проложены на малой высоте вдоль низменностей, и последняя точка находилась над Змеиным каньоном.
Постепенно Джута поняла, что происходит. Однажды она слышала рассказ о небольших роботах, которые способны проникать в космические корабли и захватывать управление, подменяя команды автопилота. Прежде Джута считала это байкой, но, похоже, пришельцы действительно каким-то образом смогли захватить ее бомбардировщик.
Самолет стремительно приближался к каменной стене, с каждым метром отнимая секунды для принятия решения. Внизу уже мелькали скалы, по которым недавно Люка вела Джуту к космодрому. До стены оставалось несколько миль. «Катапультироваться?» — подумала Джута, но спускаться на парашюте было кране опасно. Скалы давали мало шансов для удачного приземления. Большие и мелкие трещины, нагромождения валунов перемежались с острыми скалами похожими на торчащие из земли скошенные кончики клинков катонийских мечей. О такой рельеф можно было запросто переломать кости, и в этом случае Джуту ожидала долгая мучительная смерть в пустыне.
Бомбардировщик миновал стену и, все ближе была последняя точка маршрута, которая располагалась на восьмисот метровой высоте над ровным плато, и, что предпримет захваченный автопилот дальше, было неизвестно. Джута натянула на лицо платок, опустила стекло шлема и, заткнув за пояс, обмотанный одноразовой простыней меч, схватила ручки катапультирования.
Внезапно бомбардировщик что-то ударило сзади. Джута взвизгнула. Монотонный голос начал перечислять повреждения: «Левый двигатель поврежден; правый двигатель отсутствует; задний левый стабилизатор отсутствует; задний правый стабилизатор отсутствует…» Самолет как будто разорвало напополам по диагонали. Радар не предупредил о приближении ракеты; активная защита не сработала; в воздухе рядом ничего не было, — как будто что-то невидимое на огромной скорости прошло сквозь самолет и полетело дальше. Бомбардировщик стал резко крениться на бок и на движения штурвала не откликался. Ударом снесло элероны, и выравнивать самолет уже было нечем. Разворачиваясь в горизонтальной плоскости, бомбардировщик сваливался в плоский штопор. Взрыв топливных баков отразился в стекле яркой желтой вспышкой. Языки пламени ворвались в салон и стремительно приближались к кабине. Их, завывая, подгонял ветер, проникавший через щели в корпусе.