— Потому что отсутствует производство и переработка тканей. Вся эта система работает лишь благодаря низкой себестоимости цикла производство-переработка. Если включить в него доставку с Фокоса, одежда уже не будет такой дешевой, да и покупатель не сможет получать заказ через два дня. Нужно чтобы все производство находилось хотя бы на одной планете.
— Так почему никто не создаст такое производство?
— Уже давно бы создали, но и на Титане и на Галеоне лоббирование дизайнерских домов не позволяет это сделать.
— Что значит лоббирование?
— Это значит, что дизайнерские дома, боясь разориться, покупают представителей власти, чтобы те отстаивали их интересы.
— Но ведь это уже коррупция! — возмутилась Джута.
Лей расплылся в улыбке умиления.
— Лоббирование — это просто политически корректный термин для обозначения коррупции, — сказал он.
— А в Стране пришельцев, наверное, вообще нет коррупции. Я слышала, что здесь всем управляет искусственный интеллект и все ему подчиняются. Это правда?
— Почти. У нас есть система Пророк. Она способна предсказывать течение социальных, экономических и даже некоторых природных процессов. Она помогает создавать законы и принимать политические решения.
— А как она работает?
— Это очень сложная система. Огромный штат специалистов занимается ее поддержкой: поставляет ей данные, обучает новым приемам анализа, следит за работоспособностью… Сами же законы разрабатывает парламент. Он состоит из двух палат: законотворческой и утвердительной. Законотворцы — это ученые социологи, психологи и специалисты-консультанты из различных прикладных областей. Их никто не избирает — их просто нанимают на работу, учитывая профессиональные достижения. Эти специалисты создают законопроекты и описывают их на специальном языке, который понимает система Пророк. Система производит моделирование и рассчитывает последствия. Результаты моделирования отдаются депутатам утвердительной палаты для анализа, и если последствия принятия закона устраивают их, закон принимается. Депутатов утвердительной палаты избирают граждане и постоянные гости — двух депутатов от каждой провинции, — всего двадцать восемь человек. После того, как закон принят, результаты моделирования и результаты голосования публикуются. Каждый избиратель может узнать, как проголосовал избранный им депутат за тот или иной закон. При этом каждый осведомлен о вероятных последствиях принятия закона. Так осуществляется общественный контроль. Исполнительная власть так же консультируется с Пророком и публикует результаты похожим образом.
— И что, неужели Пророк никогда не ошибается?
— Компьютеры не ошибаются. Ошибаются люди, которые пишут программы и поставляют данные. Для этого и существует утвердительная палата.
— Получается, что коррупция в вашей стране невозможна?.. Искусственный интеллект, ведь, нельзя подкупить, но ведь его можно взломать.
— Взломать Пророка теоретически возможно, но это не проще, чем залезть в мозг человека и поменять местами нейроны так, чтобы тот начал думать по-другому. Пророк — слишком сложная система. Да и ответственность за принятие решения все равно лежит на людях, а их столько, что повлиять на них практически невозможно. Тем более невозможно сделать это незаметно. При современном уровне развития информационных технологий все сложнее становится что-либо утаить. Знаешь, копирование и распространение — это естественное свойство информации — такое же, как свойство воды течь. Чем совершенней компьютеры, тем сложнее с этим ее свойством бороться. Когда-нибудь все будут все обо всех знать, — сказал Лей таким тоном, как будто сожалеет об этом.
Капсула тем временем миновала деловой центр и оказалась недалеко от огромного детского парка развлечений. Джута смотрела на все эти пестрые аттракционы, заметно погрустнев, ведь ничего подобного в ее детстве не было, и Лей, как будто понимая ее тоску, молча смотрел туда же.
— Это правда, что в Стране пришельцев нет детских домов?
— спросила Джута, с трудом сдерживая слезы.
— Правда, — ответил Лей.
— Неужели здесь вообще нет сирот?
— Что бы не случилось, ребенок здесь никогда не остается без родителей, — ответил Лей. — Всегда кто-нибудь берет его в семью.
В эту секунду, Джута твердо решила, что ее дети, во что бы то ни стало, будут пришельцами, чтобы ни они, ни внуки, ни другие ее потомки никогда, ни при каких обстоятельствах, не попали в галеонский детский дом.
Джута провожала взглядом удаляющийся парк, представляя, как гуляет там со своими детьми и Зэном в качестве их отца.
— Здесь так хорошо, что хочется остаться, — с сожалением произнесла она.
— Это можно организовать, — тут же сказал Лей, не раздумывая, как будто только этой фразы и ожидал от Джуты.
— Я же ведь здесь на птичьих правах. У меня нет ни денег, ни документов.
— Это проблема. Тебе нужно незаметно выехать, и снова въехать.
— Выехать незаметно? Разве это возможно?
— Вообще нет, но если очень нужно, то возможно, — сказал Лей и хитро улыбнулся.
«А говорил — ничего нельзя утаить, — подумала Джута. — Значит кое-что все-таки можно. Кто же он такой?..»
