- Да, да! Я сидела в Тиритаке и безуспешно ждала этого кобеля.
- Как ты могла?!
- Это он, подлец, и его присяжная Тира принудили меня!
- Все-таки, есть ли в храме Кумир Девы и пояс?
- Если город сделал Мелету царицей и Священной, значит, есть. Иначе бы амазонки растерзали ее.
- Это ты все выдумал, презренный лжец!- крикнула Агнесса.- Кто тебе сказал про это? Митродора ты даже не успел увидеть, Мелету тоже. Кто?!
- Старик Спарток, вот кто. А ему все выболтал дурачок Митро.
- Побудьте здесь, не уходите,- сказала Атосса.- Я схожу к Тире и все узнаю точно.
- Тира у Агата в постели,- заметил Левкон.
- Ей мало медового месяца. Сейчас она у рыбаков, я знаю.
Когда Атосса вышла, Левкон налил вина и подал Агнессе:
- На, блудница, выпей за помин своей души. Я тебя не сделаю даже наложницей, не только царицей. На Фермодонт тебя и твою старуху не пустят, а Тире вы не нужны! Считайте, что вы мертвы! Вот до чего довело тебя твое блудодейство!
- Рано радуешься, козел безрогий. Я выйду за царевича скифов Агаэта — он красивее тебя в сотню раз и умнее в тысячу. Ты разинул рот на мой флот, вот тебе мои триеры,- и Агнесса поднесла под нос кукиш.
Левкон ударил по руке Агнессы, крикнул:
- Дура! Перисад не покажет тебе не только триер, но и ни одного весла. Он мой человек!
- Сам дурак! Я поставлена командовать флотом!
- Кем поставлена?
- Кем надо, тем и поставлена!
Долго еще бранились бывшие жених и невеста, и конец припираниям положила Атосса своим приходом. Она вошла надменная, суровая, сказала:
- Ты все еще споришь, глупец?
- Он, доси, говорит, что Перисад его ставленник и не отдаст мне флот.
- И еще раз скажу - глупец. Тира приказала вести триеры на Фермодонт. Обратно Перисад привезет всех воительниц Фермоскиры. Мы утвердимся здесь, и...
- Да не поедут твои кобылицы через огромное море.
- Еще как поедут. Им бы только повоевать и пограбить. А твою Мелету Перисад закует в цепи.
- Что, выкусил, подонок!- Агнесса снова помахала перед носом царевича кукишем.
Спровадив женщин, Левкон приказал гребцам идти на Фанагорию, к Гекатею. Там он узнал, что скифы акса-митского кона Агата подходят к пределам Синдики, а рыбаки-дандарии готовы к бунту. Левкон не заметил, как фелюга подошла к Фанагории. Он был весь в раздумьях. «Если синды, рабы и амазонки - думал Левкон,- пойдут на Боспор войной, то поездка брата Митродора обернется большим и страшным предательством. Кто-то научил этого молокососа выйти на гребне кровавой волны прямо на Боспорский трон. Противники Спартокидов, конечно, не позволят ему заменить Сотира, но бед он наделает много. Надо непременно задержать его и вернуть во дворец. Уйти на Фермодонт не успел, сейчас он в Горгипии. С юга надвигается шторм, и никто сейчас не посмеет выйти в море. У Гекатея не следует рассиживаться, надо немедленно плыть в Горгипию». Левкон так и сделал. Он принял на борт Гекатея и снова направился в Пантикапей.
Старый Спартак изнывал от скуки у окна в своей угловой комнате дворца. Вдруг он увидел, как в гавань причалила фелюга и из нее вышли Гекатей и Левкон. Они направились в царские покои. «Значит, привезли что-то важное»,- подумал Спартак и немедленно спустился вниз, к сыну.
Сотир был в отличном расположении духа. Он проснулся довольно поздно, пристойно опохмелился, солидно откушал и только хотел позвать девушку, моющую ему ноги, как в покои вошел сын Левкон, за ним - беспрестанно кланяющийся царь Синдики, а вскоре вполз этот надоевший всем старец Спартак. Гекатей долго не давал приступить к деловому разговору. Он назойливо рассыпался в комплиментах, произносил то приветствия, то поздравления, то желал удачи не то царю, не то его отцу.
«Значит, дела на Синдике плохи,- подумал Сотир и решил, что пора остановить Гекатея».
- Как дела в твоем цветущем царстве, Гекатей?
- Плохи дела, Великий Архонт, ой, как плохи!- начал говорить, сверкая своей лысиной, синд,- Ко мне жалует мой сосед с войском.
- Какой сосед? У тебя их много.
- Кон Агаэт, пропади он пропадом. Волокет за собой не менее десяти тысяч.
- Ты-то как успел сосчитать, родитель?
- Ты, мой добрый сын, сунул меня жить в угловую конуру в башне, мне сверху все и видно.
- Не мудри, старик, говори прямо.
- У меня была эта хитрая лиса Атосса. И пугала меня, и что-то вынюхивала.
- А зачем ты послал Митро в Горгипию?- сердито спросил Левкон.
- Уж очень он меня просил. Там у него невеста.
- Что за невеста? Почему не знаю?- воскликнул Сотир.
- Верховная жрица храма, царица Фермоскиры,- уточнил Спарток.
- Он собирается ехать туда?!
- Скорее всего.
- Там десять тысяч воюющих баб, я тебе говорил о них, отец,- уточнил Левкон.- И если он приведет их сюда, нам отец, не поздоровится.
- Каким образом он это сделает?
- Тира туда посылает флот Перисада,- сказал Гекатей.
- Чепуха на рыбьем жире!- раздельно произнес Сотир. У Перисада нет гребцов. Паруса в таком походе не надежны. Клянусь Пормфием!
- Моя меотка хитрющая зараза,- сказал Гекатей,- Она чего-нибудь да придумает.
- И еще, мой дорогой родитель, степные амазонки Годейры, я тебе о них докладывал, на стороне Тиры. А она вдруг начала называться Тиргатао.
