Я повернулся к прикроватному столику, чтобы узнать точное время. Два часа тридцать семь минут.
Я провел пальцем по экрану телефона, перечитал сообщения Айуми, которые небрежно просмотрел еще в саду.
Айуми [15:10]:
«Возможно, Макото не такой надежный друг, как кажется, раз рассказывает обо мне направо и налево. Но видео мне понравилось. Совсем скоро я буду защищать свою работу на эту тему».
Я раздумывал, что ответить, да и стоит ли вообще отправлять сообщения в такое позднее время.
Многие ставят телефон на беззвучный режим перед сном, не позволяя быть разбуженным из-за потока уведомлений.
Такуми [02:50]:
«Удивительно. Но Макото надежный друг. Считай это случайностью, но он ничего о тебе не рассказывал».
Неожиданно телефон пискнул.
Айуми [02:52]:
«Правда? Тогда зачем прислал видео?»
В голове прозвучали слова отца: «Ничего не происходит просто так».
Такуми [02:53]:
«Гейши – часть моей работы. Наша семья занимается культурными фестивалями уже не первое десятилетие».
Немного погодя я добавил вопрос.
Такуми [02:54]:
«Ты веришь в совпадения?»
Она не отвечала. Я начал погружаться в сон, когда экран телефона снова загорелся.
Айуми [02:57]:
«Почитаешь мою магистерскую работу? Если будет свободное время, придумай любые каверзные вопросы вроде тех, которые мне могут задать на защите».
Такуми [02:58]:
«Хорошо, без проблем. Можешь отправить файл на Rainlover@gmail.com».
Айуми [02:59]:
«Доброй ночи».
Это было последнее сообщение. Я тоже пожелал девушке спокойной ночи, но сам уснуть уже не смог.
Ночь выдалась нелегкой. Обычно я засыпаю рано, а мягкое одеяло и свежий воздух в комнате помогают расслабиться и отключиться за считаные минуты. Но сегодня кто-то решил отметить день рождения в соседней комнате, из-за чего всю ночь через стену раздавались громкие возгласы, звон бокалов и топот ног танцующих студентов.
По правилам, принятым в кампусе, в общежитии нельзя шуметь после десяти часов, но тут выбираешь что-то одно: либо донести и пожаловаться, либо на следующее утро провести серьезный разговор с зачинщиком торжества. Я ничего не стала выбирать, а просто села на подоконник, чтобы сделать пару записей в дневнике. Лилиан временно жила в отеле с семьей, поэтому свое одиночество я делила с листом бумагой и ручкой.
Было неожиданно получить ответ от Такуми в столь поздний час. Ему тоже что-то мешает спать? Но еще большим сюрпризом было то, что мы общались дольше, чем положено. По крайней мере, мне так показалось.
Накануне дня защиты я ощущала небывалый энтузиазм. Сидя в кафе, я почти полностью разобрала все вопросы от Такуми, присланные по электронной почте. На большинство я знала ответы, но некоторые показались мне любопытными. Например, он справлялся о том, что такое «почетная медаль» майко[22].
Мне известно, что одним из верных способов узнать гейшу без костюма была лысинка на ее голове, появляющаяся из-за экстравагантных причесок, для создания которых следовало собрать на макушке плотный пучок. Требовалось приложить немало усилий, стресс и был причиной выпадения волос, а больше они уже не росли.
Хотя вряд ли гейши используют настоящие волосы для объемной прически в наши дни. Парик – вот в чем секрет.
Или вот еще вопрос от Такуми, после которого он даже поставил смайлик.
Гейшами-мужчинами называли шутов, которые развлекали гостей пошлыми шутками, а затем сопровождали их к проституткам. Это я знала, но ответа на вопрос у меня не нашлось, поэтому пришлось загуглить. Это оказался токийский квартал Кабуки-тё.
– А Такуми-сан и впрямь в этом разбирается, – проговорила я вслух, энергично допивая кофе, который успел подостыть, пока я зарывалась в бумаги.
В кафе почти никого не было, только пара орущих детей с уставшими родителями. Это было не особо популярное заведение среди молодежи, что меня и привлекло. Иногда у меня возникало ощущение, что кафетерий работает исключительно для меня: нетрудно догадаться, что я была здесь постоянным клиентом. Продавцы на кассе не спрашивали мое имя и на стаканчике кофе писали его по памяти.
