…Должно быть, здесь и гостевал ливанский премьер-министр Саад аль-Харуни с матерью Фатимой, когда приехал в Нижний, подумала Тонечка. Может, вручал Льву Пантелееву Пояс Ориона в обеденном зале…
– Или президент, – продолжал Липницкий, – если у него в городе программа. А когда дом свободен, можно и простым смертным заехать.
Тонечка хмыкнула:
– Это вы-то простой смертный, Андрей Данилович?
– Смотря с кем сравнивать, – генерал распахнул ещё одну дверь. – Заходи, располагайся.
Это был именно кабинет – на стенах дубовые панели, книжные шкафы до потолка, два письменных стола, один огромный, а второй поменьше, видимо, для секретаря, кабинетные кресла с невысокими спинками, напротив окна морской пейзаж.
На круглом столике возле кожаного дивана уже стояли кофейные чашки, две крохотных зелёных бутылочки с минеральной водой, пузатый коньячный бокал и узкая рюмка лимончелло.
Ловко, подумала Тонечка.
Она сильно нервничала.
Генерал прошёл к большому письменному столу, взял объёмную папку с тесёмками и расположился в кресле.
– Ты мне вот что скажи, – начал он, и голос у него изменился, стал другим. – Насколько всё серьёзно?
– Очень серьёзно, – призналась Тонечка. – Дальше некуда. Иначе я бы вас не просила.
– А мальчик откуда?
– Всё, что он рассказал, – правда, Андрей. Его дядя Кондрат Ермолаев задержан по подозрению в убийстве жены. Мы с Сашей его подобрали у Кондрата в доме. Родион приехал к дяде, а дядю забрали в участок.
– Жену, насколько я понял, Ермолаев не убивал.
Тонечка покачала головой.
– Она совершенно точно жива. Ну… была жива ещё сегодня утром.
– Та-ак, – протянул генерал. – Почему вдруг ты решила запросить сведения о прошлом твоего мужа? Что случилось? У тебя подозрения на его счёт?
Тонечка перевела дыхание.
Высказанная вслух другим человеком, эта мысль казалась совсем уж чудовищной.
– Можно я окно открою? Жарко.
Генерал встал, отдёрнул штору и распахнул створку.
Сразу потянуло свежестью, запахом подтаявшего снега, близкой весной.
– Итак?..
Тонечка запустила руку в кудри.
– Я не знаю, – сказала она с отчаянием. – Он говорит неправду. Всё время. Говорит, что не знает, чем занимался Кондрат в последние годы, а мне кажется, знает! Говорит, что не знает, зачем приехал Родион, а мне кажется – знает. Я даже вам не всё могу рассказать, Андрей!
– Мне-то уж точно можешь.
– Нет, – заявила Тонечка твёрдо. – Я пообещала.
– Тоня, не ерунди, – приказал генерал Липницкий.
Они помолчали. Тонечка – с отчаянием, генерал сердито.
– Твои подозрения сводятся к тому, что Герман не тот, за кого себя выдаёт. Правильно я понимаю?
Она кивнула.
– Ты решила, что он в прошлом… кто?
– Бандит, – выговорила Тонечка. По спине у неё волной прошёл холод.
Почему так холодно в этом кабинете?..
Генерал принялся неторопливо развязывать тесёмки на папке. Тонечка смотрела на его руки и думала – что он сейчас оттуда достанет?
Жизнь или смерть?
Надежду или потерю?
– Интуиция тебя не подвела, – объявил генерал, открывая папку. – У твоего мужа действительно очень богатое и… своеобразное прошлое.
Сердце бухнуло, замерло, переместилось в горло и заткнуло его. Стало нечем дышать.
– Вы, бабы, в этих вещах лучше детектора лжи! Насквозь видите. На, читай.
Она помотала головой.
– Ты что?
– Я не могу, – просипела она.
Липницкий посмотрел на неё.
– То-оня, Тоня! Ты что? Ну-ка выпей! Залпом! Р-р-раз!
Коньяк обжёг всё внутри, проделал в горле дыру, Тонечка коротко вздохнула.
– Ты гляди, в обморок не упади, – сказал генерал с тревогой. – Ну что, что?.. Он не бандит и никогда им не был! Ты знаки перепутала, минус с плюсом! Он сотрудник особой разведгруппы Главного управления безопасности. Вышел в отставку двенадцать лет назад в звании полковника.
Тонечка нашарила на столе высокую рюмку с лимончелло и выпила её тоже залпом.
– Видела бы ты себя сейчас. Постой, я тебя на телефон сниму! – и Липницкий на самом деле полез в карман и достал телефон.
Тонечка потянула на себя бумагу, которую он ей подал, и стала жадно читать.
Липинцкий пару раз сфотографировал её.
– Завтра покажу ему твою физиомордию, – сказал он, полюбовавшись на снимки.
– Военный советник в Иордании, – бормотала Тонечка, – два года в Сирии… награждён… отозван для спецзадания…
– Это то, что в открытом доступе, ты понимаешь, да? Ну, то есть то, что мне удалось получить через отдел кадров ГРУ. Никаких подробностей я не знаю и достать не смогу.
– Мне не нужно подробностей! – завопила Тонечка и бросилась генералу на шею. – Самое главное, что он не убивал и не грабил мирных людей!..
– Мирных не убивал и не грабил, – согласился генерал, – постой, ты меня задушишь!
– Я же решила, что он… что он… Понимаете?
– Понимаю.
– То есть он вышел в отставку и стал снимать кино, что ли?
– Должно быть, так он и сделал.
– А они так делают?
– Кто?
– Сотрудники особых разведгрупп!
– Наверное, делают, я точно не знаю. Они же чем-то занимаются, когда выходят в отставку.
– Андрей, – спросила Тонечка дрожащим голосом, – а это точно… правда? Не может оказаться, что это… враньё?
Генерал захохотал.
