Дмитрий Биленкин
Появление жирафы
Заслонка пошла вниз, на лабораторию глянуло розовое око муфельной печи. Свод и стенки камеры светились; ворвавшиеся пылинки высекали из них искры.
Валя бережно подхватил щипцами фарфоровый тигель, внес его в печь и осторожно утвердил в ячейке. Среди жаркого сияния накаленных стен снежная белизна хлопьев, лежащих в тигле, казалась противоестественной.
- Все стряпаете?
Валя обернулся. Сергей стоял, покачиваясь на носках, подтянутый, весь от сияющих глянцем ботинок до победной стрелочки галстука - аккуратный. Валя невольно бросил взгляд на свой халат - прожженный, с оторванной пуговицей, вполне заслуженный халат молодого химика. И в душе пожелал, чтобы Сергей побыстрее убирался. До прихода Светки желательно.
Он что-то пробурчал в ответ.
- Мощная аппаратура, - все также иронически-насмешливо протянул Сергей, поглаживая бок муфельной печи. - Вполне современная конструкция из металла, шамотного кирпича и ручки-манипулятора.
Валя поспешно щелкнул заслонкой. Розовое око погасло.
- Между прочим, мы синтезировали новое соединение.
- Да-а?
Валя слишком поздно сообразил, что так отвечать не следовало. Сергей бесил его своей небрежно-самоуверенной манерой разговора, которая так сочеталась с обаятельнейшей улыбкой, что любые попытки отбрить насмешника выглядели грубо и неловко. Валя это понимал и малодушно стушевывался перед этим напором иронии и самовлюбленности с тех самых пор, когда Сергей нежно пропел ему в коридоре: "Все химики ноль, только физики соль", и в ответ на его взбешенную реплику лишь удивленно повел бровями. "Вот, мол, чудак, шуток не понимает..." Окружающие покатились с хохоту. Да, тот, кто злится и теряет самообладание, всегда не прав.
- Гений! Бойль-Мариотт!
Сергей схватил Валину руку и потряс ее. Затем поправил стрелочку галстука и, прищурясь, оглядел лабораторию. Что говорить, вид неказистый. Потемневшее стекло змеевиков, кишки резиновых трубок, под тягой булькает мутная вонючая жидкость, на столах хаос и невытертые лужицы. "Ну, Светка, - пообещал Валя, - ох, и выдам же я тебе за грязь!"
- Так, новое вещество, значит, синтезировали, - кротко сказал Сергей. Вы, химики, плодовиты, как мыши. Говорят, если теперь дипломант не представит какого-нибудь нового соединения, то комиссия смотрит на него как на недочеловека. Правда или треп?
- Треп.
- Я так и думал. И чем замечательно твое открытие?
- Это не открытие...
- Не скромничай, не скромничай. Знаем мы вас, тихонь. Сидите кашеварите, вонь разводите, а потом бух, трах - шум в газетах! "Молодой талантливый ученый Валентин Мороз получил новый препарат, одна крупинка которого убивает всех клопов в радиусе ста километров!"
Валю передернуло.
- Можно подумать, будто ты сам что-то свершил...
Сергей перестал улыбаться. Изящно смахнул со стола мокрые комочки фильтровальной бумаги, отодвинул газовую горелку и сел, скрестив ноги.
- Нет, старина, ничего я пока не свершил. Ни-че-го!
- Приятно слышать самокритику...
- Эх, Валюша, Валюша, я серьезно... Тебе не осточертела эта жизнь? Сидишь копаешься, словно крот... А небось и тебя манило летать орлом. Знаешь, как в сказке об Иванушке-дурачке: лежал Иванушка на печи, то бишь на муфеле, и вдруг узрел он чудо чудное, диво дивное...
- Что ты хочешь этим сказать?
- Да так, ничего. Заедает серость буден, вот и захотелось отвести душу...
- Отвел?
- Разве с тобой отведешь? Ты еж-трудяга. Зарылся в мокрые фильтровальные листья - и ш-шу... А попробуй тебя вытащить, так сразу об иглы уколешься. Шушара ты. Серая такая шушара, знаешь?
- А, иди ты...
- Ну вот и обиделся. Первый признак шушары. Ведь не ждешь уже чуда чудного, дива дивного, а?
Валя не сразу нашелся, что ответить. Скажешь что-нибудь всерьез засмеет. Ответишь на треп трепом - и того хуже: таким прикинется серьезным, деловитым, что сам себе пустельгой покажешься.
- Делать тебе нечего, Сергей, вот что.
- Верно! Потому как осваиваем новое помещение. Прямо над вами. Вот мозги и простаивают. И лезут в них всякие черные мысли. Такие вот, например. Работаешь ты, парень, в своем химическом захолустье, корпишь над пробирками, что-то получаешь, о чем в журнале несколько строк тиснут и о чем вскорости все забудут. А где-то в других лабораториях сидят другие парни и корпят над тем же самым. Так ведь? Так! И видят все одно и то же. Но рано или поздно кто-то из вас сделает Открытие. С большой буквы. Один! А остальные будут стонать и плакать: "Ах, мы бедные, ведь и мы наблюдали то же самое, как же это так вышло..." Чуешь?
- Лучше о себе побеспокойся.
- Не веришь? Зря. Будет такая минута, будет, когда рядом с тобой окажется чудо чудное, диво дивное. А ты, ибо ты шушара, или пройдешь мимо, не заметив, или не поверишь. Знаешь, как тот посетитель зоопарка, который увидел жирафу и сказал: "Быть такого зверя на может!"
- К себе ты это не относишь? Ну, конечно, нет. Ты гений. Все физики уже с первого курса гении.
- Значит, согласен?
- Да с чем?!
