Буп побагровел и со своими морковно-рыжими косичками теперь был похож на бушующего огненного демона. Тролль вскочил, сделал несколько решительных шагов вниз по ступенькам и, казалось, был готов броситься на Тортеша.
Но вместо этого Буп запрокинул голову назад и оглушительно расхохотался.
– Ну ты и плут! – выдавил он из себя, утирая слезы. – Это ж надо так нас обдурить!
Тортеш опустил глаза, делая вид, что скромничает. Но хитрая полуулыбка выдавала его с головой.
– Вы слышали? – Буп повернулся к остальным. – Нас ждет новое приключение! Значит, успею еще вдоволь помахать своим топором.
Тролли заулыбались с видимым облегчением. Общая напряженность спала, все принялись оживленно обсуждать новую игру.
– Эй! – Петрик вдруг не на шутку перепугался, что тролли собрались играть прямо сейчас. – А есть мы что же, не будем?
– Как это не будем есть?! – громыхнул Буп.
– Суп как раз готов, – улыбнулась Дезра, заглядывая под крышку большого черного котла. – Самое время подкрепиться.
Лёля и Петрик с опаской посмотрели на дымящийся котел. Из него аппетитно пахло рыбой и овощами, но, кто может знать наверняка, что еще троллям вздумалось бросить в свою похлебку. У друзей никак не шли из головы дохлые языки и ссохшиеся поэты.
Дезра раздала всем по миске и сняла крышку с котла. Оттуда повалил горячий белый пар, и Петрик, вдохнув его, мигом забыл обо всех своих опасениях. Даже Лёля, глядя на то, как рыбную похлебку большим половником разливают по тарелкам, сглотнула слюну. Есть друзьям хотелось ужасно, и, когда у них на коленях оказалось по огромной дымящейся тарелке, они с аппетитом приступили к позднему ужину. Правда, перед этим Лёля все-таки поболтала ложкой в супе, изучая его ингредиенты: рыба, картошка, морковка, зелень. Ничего похожего на языки и другие ужасы. В конце концов девочка решила, что с ее стороны очень невежливо подозревать троллей в каких-то темных делах. Ведь их с Петриком вывели из каменной чащи, согрели, напоили чудесным чаем и приняли в самую увлекательную игру из всех, в которых им приходилось участвовать. Подумав так, Лёля зачерпнула большую ложку супа и отправила ее в рот. Было очень вкусно – пожалуй, в кулинарном искусстве Дезра могла потягаться даже с Лёлиной мамой. Петрик, млея от удовольствия, отправлял в рот одну ложку супа за другой. Он вконец позабыл обо всех правилах приличия и громко прихлебывал ароматный бульон.
Впрочем, троллей его невоспитанность совсем не волновала – они тоже были поглощены едой и не стеснялись стучать ложками, причмокивать и даже вытирать рот рукавом. Лёле и Петрику сделалось очень хорошо и уютно. Их охватило приятное чувство единения со своими новыми друзьями, хоть они и познакомились всего пару часов назад. Дружная компания троллей у очага напоминала маленькое индейское племя, и детям казалось, что они тоже стали частью этого племени. Буп успел опустошить одну тарелку и потребовал добавки, Ульф и Гох последовали его примеру.
– С каждым разом все вкуснее и вкуснее! – восхитился Зейб.
– Да, вкуфнятина нефероятная! – проговорил Петрик с набитым ртом.
Почувствовав, что голод начинает отступать и живот наполняется приятным теплом, мальчик даже решил завести светскую беседу, тем более что вопросов у него накопилось немало.
– Выходит, мы внутри Великаньей горы? – начал он.
– Вы так ее называете? – удивилась Дезра. – Да, мы и правда в глубине горы. Она почти как кусок сыра в разрезе – сплошные пещеры.
– Значит, не зря у нас про эту гору всякое рассказывают.
– Интересно, что? – Зелайна придвинулась поближе, с нескрываемым любопытством глядя на мальчика.
– Ну, например, что здесь уже сто лет живет огромный страшный великан, – осторожно проговорил Петрик.
– Вот это ничего себе! – рассмеялся Зейб. – Почти угадали.
– Не пугай наших гостей, – шикнула Дезра, а потом, обращаясь к детям, пояснила: – Здесь живет только Трокл, и он никакой не великан, а горный тролль. Они, конечно, могут показаться вам очень большими, но все же до великанов им далеко.
– Настоящие великаны не селятся так близко к людям, – поддержал Буп. – Выйдешь прогуляться – и не заметишь, как раздавил кого-нибудь в лепешку. Шум поднимется, начнется паника, а потом, чего доброго, придут к тебе с вилами, факелами и вот этими, как вы их называете… – Он жестом указал на Петриковы грабли.
– Грабли, – подсказал Петрик, взглянув на Лёлю с таким выражением, словно хотел сказать: «Вот видишь, с граблями ходят даже на великанов, а ты надо мной смеялась!»
– Да, – кивнул Буп, прихлебывая из своей миски. – Словом, кому нужны такие неприятности? Лучше свить себе гнездышко где-нибудь подальше и не знать горя.
