– По-моему, летчики, которые умеют делать всякие сложные трюки, называются асами. И если первое слово – «уж», значит, вместе получается ужас! То есть страх. Ведь с ним очень непросто справиться!
– И-и-и-и-х! – проскрипело невидимое существо.
Из-под воды донеслось сердитое клокотание, затем все стихло, рядом вспыхнули и тут же погасли большие рыбьи глаза, пахну́ло рыбой и сыростью. Лёля снова услышала знакомый голос:
– Кто бы мог подумать! – проговорил он с деланым равнодушием. – Но не слишком уж задирайте нос-с-сы – вы угадали только потому, что я вам подыгрываю.
Лёля ехидно улыбнулась и поспешно прикрыла рот ладонью.
– Ничего смешного тут нет! – взвизгнул голос. – Да, подыгрываю! Но теперь игры кончились. Посмотрим, справитесь ли вы с третьей з-з-загадкой.
Существо закряхтело, прочищая горло, а затем очень медленно, с выражением продекламировало:
Когда последние строчки эхом отзвенели под сводами пещеры, повисла напряженная тишина
– Ох! – Лёля обреченно опустилась на землю и обхватила голову руками.
– Не так-то просто теперь, а? – Существо самодовольно захихикало. – С-с-сдавайтесь! Вам давно пора быть дома и сладко с-с-спать в своих кроватках.
– Нет, мне нужно время подумать! – воскликнула девочка и закрыла глаза, бормоча под нос слова загадки.
– Тебе нужно подумать? Тебе? Хм… А что же этот рас-с-стрепанный мальчишка? Он не будет тебе помогать?
Девочка вздрогнула: «Петрик! Как можно было про него забыть?!» – Лёля огляделась по сторонам – мальчика нигде не было. Она вскочила на ноги и побежала обратно в туннель, который привел их в таинственный грот. Петрик обнаружился сразу за поворотом – он сидел, прислонившись спиной к сырой стене, и бросал в темноту мелкие камешки.
– Петрик! – выдохнула Лёля, не зная, радоваться ей или сердиться. – Я уже думала, с тобой что-то случилось!
– Невелика потеря! – буркнул мальчик, не прерывая своего занятия.
– …мне казалось, у вас принято всегда держаться вмес-с-сте. Ходить под ручку, приглашать друг друга в гости, делиться с-с-секретиками… – доносилось из грота.
Лёля непонимающе уставилась на Петрика:
– Ты о чем? И кстати… как ты мог бросить меня одну?!
– Так ведь ты и одна чудесно со всем справляешься! – Мальчик недобро усмехнулся.
– …разобьются по парочкам, и уже всем наплевать, что не все числа делятся на два, и кто-то может оказ-з-заться лишним. И никаких тебе дней рождения, никакого бегства с уроков, и, даже е-с-сли лежишь дома с гриппом, никто-никто не принесет варенья или хотя бы милую открыточку… – Обиженный голос то приближался, то снова удалялся, кружась по пещере.
– Ну, знаешь… – Лёля сложила руки на груди. – Я думала, что мы все делаем вместе. Что мы вместе идем ловить чудовище! А на деле…
– Вместе?! – Петрик так и подскочил. – Как бы не так! Ты мне всю ночь ни слова сказать не даешь! Как будто я ничего не знаю, ничего не умею и только путаюсь под ногами у ее Умнейшества Лёли Великолепнейшей!
– …только нас-с-с-смешки, тычки, подножки, обидные прозвища! Колючка, вредина, зазнайка, з-з-злюка! И все только потому, что ты умнее остальных, а они никак не хотят этого понять! – Существо из озера, казалось, давно забыло о своих незваных гостях и увлеченно беседовало само с собой, все больше и больше распаляясь.
– Ты постоянно ко мне цепляешься, подшучиваешь надо мной без конца! Даже сказала, что я безответственный! – Петрика словно прорвало – теперь уже он не мог больше сдерживаться и собирался высказать Лёле все, что у него накопилось в душе: – И вечно ведешь себя так, словно я для тебя обуза, и ты бы сама отлично со всем справилась. Никогда не замечаешь, если у меня что-то получилось хорошо, зато чуть что сделаю не так – сразу на меня налетаешь. Это же нечестно! Ты тоже не всегда все делаешь правильно!
– …и вот однаж-ж-жды ты идешь погулять и забираеш-ш-шься на скалис-с-стый мыс. – Подводное создание тем временем продолжало свой странный монолог: – А потом нога у тебя сос-с-скальзывает, и ты летиш-ш-шь прямо в воду. Но плавать ты почти не умееш-шь, поэтому начинаешь тонуть. Но на помощь никто не приходит, как ни кричи! Ведь никому до тебя дела нет! – С каждым словом голос взлетал все выше и выше, пока не перешел на истошный визг, полный горечи и злобы.
Лёля и Петрик вздрогнули – они сами не понимали, чем могли так разозлить существо из озера. Оно о чем-то говорило, но эти сумбурные, отрывочные рассказы никак не складывались в цельную историю. Лёля испуганно обернулась, проверяя, не собирается ли подводное чудище напасть на них с Петриком, и, убедившись, что монстр все еще скрывается в озере, торопливо заговорила:
