– Все скорее на борт! – добродушно прогромыхал Клецка. – Не копаемся, поднимаемся скорей. Сейчас с моей «Каравеллой» домчим вас с ветерком. Ну что вы как сонные мухи?
По откидному деревянному трапу все по очереди поднялись на борт Клецкиного баркаса. Лёля и Петрик повернулись и помахали новой подруге:
– Удачи, Люка! Не забывай нас!
– Обязательно приплывай в гости! Не терпится узнать про затонувший остров. Ты ведь туда собираешься?
– И как вы угадали? – подмигнула нага.
– Передавай привет своим хвостатым друзьям!
– Обяз-з-зательно!
Когда зашумел мотор, и лодка, начала удаляться от скалистого берега, друзья вдруг увидели, что на тонких губах наги появилась неуверенная улыбка. Она улыбалась так, будто не делала этого много лет, и в один миг эта маленькая вредина словно преобразилась. В лучах восходящего солнца ее глаза наполнились золотым сиянием, волосы заструились как шелк, а чешуя начала переливаться, словно была сделана из драгоценных камней. Люка поплыла за лодкой и, что есть силы, махала Лёле и Петрику. Вскоре «Каравелла» набрала ход, и нага, взмахнув на прощание длинным блестящим хвостом, скрылась из виду.
Солнце поднималось над горизонтом, и спокойное утреннее море казалось розовым в его лучах. Туман растаял, и в прозрачной воде теперь можно было увидеть отражение Великаньей горы, облаков и рассекающей волны «Каравеллы».
Лёля и Петрик в несколько оборотов замотали толстые шарфы – заметно похолодало, и в воздухе пахло так, словно вот-вот должен пойти снег. Клецка притащил из каюты рундук. Его изнутри застелили одеялом, и теперь там, вытянувшись во весь рост, лежало чудовище. Недоверчиво поглядывая на Лёлю и Петрика, оно все же позволило себя рассмотреть. Размером оно было с большого-пребольшого кота – Лёля видела таких только на фотографиях в книге «Породы кошек». Его широкую плоскую морду и округлое тело покрывала иссиня-черная шерсть – жесткая и блестящая, как у выдры. На мягких перепончатых лапах с розовыми подушечками сверкали острые коготки. От головы и до кончика мощного длинного хвоста протянулся зубчатый серебристый гребень. Круглые золотистые глаза с вертикальными зрачками, почти не мигая, смотрели на детей. Большие заостренные уши клонились вниз под тяжестью пушистых кисточек.
– Что же это за зверь такой? – Петрик озадаченно почесал в затылке. – И не рыба, и не крокодил, и не змея.
– Может, это такая морская собака? – неуверенно предположила Лёля.
– Позвольте! – вдруг донеслось из сундука.
Чудовище вдруг подалось вперед, сощурило глаза и оскалилось, показав острые клыки.
Друзья вытаращили глаза.
– Какая неслыыыханная дерзость, – медленно, растягивая слова, проговорило чудовище и взмахнуло хвостом, – обсуждать меня в моем же присутствии. Так еще и обозвать… Собакой?
При слове «собака» чудовище скривилось, чтобы еще лучше показать, как оно оскорблено.
– Ты… Ты умеешь говорить?! – выпалила Лёля, напрочь забыв о вежливости.
– Ну разумеется, – ответило чудовище и закатило глаза. – Я же не удивляюсь, что ты умеешь говорить.
Лёля смутилась:
– Прости, мы просто подумали…
– Вообще-то, разговаривают даже рыбы, цветы и камни, – важно заметило чудовище, – и только ваша беда, что вы не умеете слушать.
– Но кто же ты тогда?
– Я, видите ли, привык считать себя котом, – промурлыкало чудовище.
– Да, но… – Петрик совсем запутался. – Кошки не плавают в море, и у них нет драконьего гребня и…
– Зато, – возразила Лёля, – у кошек острые ушки, у некоторых даже с кисточками. И мягкий животик, и большие красивые глаза.
– В душе я – кот, и это главное, – чудовище было очень довольно комплиментами.
– Но все-таки, – не унимался Петрик, – может, ты ну хотя бы чуточку дракон? Или динозавр?
Чудовище немного подумало.
– Может, и так, – сказало оно благосклонно, решив, что сравнение с драконом его вполне устраивает.
– И как же нам тебя называть? – Лёля приложила палец к щеке. – Скажем, Котовище?
– Или Котозавр? – предложил Петрик.
– Зовите меня – Гроза Зеркальной бухты! – мявкнуло чудовище, и на его морде появилось подобие улыбки.
Лёля и Петрик весело рассмеялись. Клецка, выйдя из капитанской рубки, деловито прошелся по палубе и остановился посмотреть, кто же все это время держал в страхе жителей городка.
– Так это из-за тебя, значит, я чуть не утоп? – подмигнул он чудовищу.
– Ну знаете ли, – обиделось чудовище. – Я всего лишь совершал ежевечерний моцион в свете луны, но тут появились вы и ударили меня в спину своей лодкой. Дважды!
– Будет тебе! – засмеялся Клецка. – Ты тоже здорово меня тогда напугал. И не меня одного. Мир?
