О том, что мужчинам не очень-то нравится оказываться плененными... Во всяком случае, поначалу.
========== Поймай меня, если сможешь… ==========
Наблюдая за балом, Гермиона стояла немножко в стороне, в тени массивной колонны из темного мрамора. На бал прийти пришлось, выбора у нее не было: всех сотрудников Министерства магии просто обязали посетить это мероприятие.
С тех пор как она покинула Хогвартс (а случилось это уже более пяти лет назад), ее карьера неспешно, но упорно поднималась наверх. Что поделать… Гермиона пользовалась любой возможностью, чтобы доказать всем, что ее не зря называют «ярчайшей ведьмой своего поколения». Теперь, став ведущим куратором Отдела Тайн, она могла позволить себе немного расслабиться. И даже повеселиться на балу.
Нет, не сказать, чтоб ей безумно нравились балы… Иногда она по-прежнему ощущала себя маленькой гриффиндорской заучкой. Она всегда чувствовала себя комфортней в компании книг, тишины и одиночества, и с радостью находила их в тихих и пыльных залах Отдела тайн.
Отношения с Роном Уизли после Хогвартса как-то само собой сошли на нет. И они даже сумели остаться друзьями, хотя порой и ощущалась меж ними какая-то легкая напряженность. Гарри женился на Джинни, и скоро у них появился ребенок.
Как ни печально, но долгое время Гермиона оставалась совершенно одна, занимаясь исключительно работой. Отношения тогда казались ей чем-то ненужным и отвлекающим. Настоящих мужчин вокруг было немного, а ей совсем не хотелось во второй раз стать еще одной «мамочкой»… Уже тогда Гермиона хотела видеть рядом кого-то более зрелого, более мудрого и опытного. Того, кто мог бы справиться с такой женщиной, как она, не подавляя ее при этом.
Услышав поблизости знакомый голос, она слегка повернула голову. Неподалеку стоял мужчина, всегда немного пугающий и волнующий ее, как женщину. Люциус Малфой, якобы исправившийся и почти реабилитированный Пожиратель смерти, богатый аристократ и вдовец грозно возвышался над маленьким министерским эльфом, сжавшимся от страха перед волшебником.
— Неужели ты думаешь, я поверю, что главный метрдотель не знает, при какой температуре следует подавать «Мерло»? Его абсолютно невозможно пить! Вернись на кухню и принеси мне еще один бокал. Надлежащей температуры подачи. Сейчас же, — приказал эльфу Люциус. И Гермиона подумала, что должна быть благодарна: Малфой все же не пнул беднягу и даже не ударил его тростью.
— Разве это не тяжело? — спросила она, все еще опираясь на черную колонну. Люциус поднял голову, и глаза его сузились, когда он приблизился к ней.
— Мисс Грейнджер? Это действительно вы? — спросил он, устремив на нее взгляд.
«О, какой же миленькой она стала», — невольно подумал он, взглядом пробегаясь по ее фигуре. Гермиона Грейнджер была среднего роста, едва доставая ему до плеча. Ее длинные волосы мягкими, пушистыми локонами кудряшек спадали почти до талии. Она была хорошо сложена: округлый изгиб бедер радовал глаз, плоский животик, узкая талия и небольшие, но аппетитные грудки, угрожающие выпрыгнуть из глубокого выреза бального платья — все это делало из нее почти красавицу.
— Будьте осторожны, мистер Малфой, вы долго смотрите на меня… Так, что можно подумать, будто вам нравится увиденное, — промурлыкала Гермиона.
— Хм, не буду отрицать, это действительно похоже на правду, — он растянул губы в давно знакомой ухмылке. — А что вы имели в виду, когда спрашивали: разве это не тяжело? Что мне должно быть тяжело? — поинтересовался он, надменно приподнимая бровь.
— Разве не тяжело столько лет носить с собой свое важное и самоуверенное «эго»? — пояснила она.
— Хм… Вижу, что годам не удалось притупить ваш острый язык, мисс Грейнджер, — Люциус подошел ближе. — Но уверен, что рано или поздно найдется мужчина, которому повезет с этим… — он провел рукояткой трости вдоль ее лица, и открытый рот змеи слегка обхватил ее подбородок. — Как мило было бы посмотреть на вас, когда вы окажетесь сломленной духом, — прошептал он.
— Ошибаетесь, Люциус Малфой. Никто и никогда не сможет сломить меня. Я не та женщина, с которой стоит так шутить, и вы меня ни капельки не пугаете, — глаза Люциуса вспыхнули, когда ее язык высунулся и облизнул змеиную головку между клыками. — Извините, мистер Малфой, — твердо сказала она, оттолкнувшись от колонны и обходя его.
Медленно удаляющаяся Гермиона знала, что он смотрит ей вслед, она кожей чувствовала жар его провожающего взгляда, глядящий на то, как она уходит. Скоро она подошла к кухне и остановила эльфа, который нес Люциусу свежий бокал вина.
— Это для мистера Малфоя? — тихо спросила она.
— Да, мисс, для него… Простите, мне нужно поторопиться, прежде чем вино опять нагреется и мистер Малфой снова разозлится, — маленькое существо задрожало и поклонилось.
