— Ну и тьфу на вас, — не выдержала задолбавшаяся Лайм, достала старый меч из ножен и, небрежно помахивая им, двинулась по разводному мосту к воротам, намереваясь самолично отворить эти проклятые ворота, ну, или, на крайний случай, просочиться в какую-нибудь щель побольше.
Но не тут то было.
Стоило Лайм перешагнуть сквозь невидимую линию, разграничивающую территорию дороги и входа, как стражи перестали быть болванчиками-истуканами, а взяли мечи наизготовку и с вполне недвусмысленными намерениями двинулись в ее сторону.
Не успела Лайм моргнуть, как огромный меч просвистел прямо у ее левого уха, и если бы она не успела уклониться, быть бы ей сейчас безголовой.
Атаку второго она уже встретила в полной боевой готовности, превратившись в огромную варварку с бицепсами, трицепсами и прочими массивностями, и даже постаралась парировать удар мечом, но страж был слишком силен, а его меч слишком тяжелым. Клинок Лайм просел под яростным ударом стража, ее рука дрогнула, и вражеское лезвие почти наполовину вошло в тягучую желеобразную массу левой руки.
Боль прокатилась по ее телу. С чавканьем меч стража вышел из руки, оставив после себя глубокую рану с ровными краями.
Лайм взвыла раненым медведем, которым, по сути, сейчас и являлась, и уже хотела было наброситься на стража с утроенной силой. Но выпад второго рыцаря, целившегося опять в голову, заставил ее отступить.
И так стражи и продолжали методично, слаженно оттеснять ее все дальше и дальше от ворот, не давая и шанса на атаку. Лайм только и оставалось, что уклоняться, уклоняться и еще раз уклоняться от бесчисленных ударов.
Пока вдруг стражи не прекратили свои попытки превратить в салат нарушительницу границ города и не вернулись на свой пост у ворот города.
Тяжело дыша, Лайм со злостью засунула меч в ножны, вернула своему телу привычный соблазнительно-удобные формы, и посмотрела на свою раненую руку. Та висела плетью, наполовину отрубленная тяжёлым мечом, почти не слушалась и, что самое главное, не хотела срастаться обратно.
Лайм была слишком голодна, а трансформация в огромную бой-бабу и так отняло слишком много сил и энергии.
Солнце же, тем временем, уже почти окончательно скрылось за горизонтом, окрашивая верхушки елей в нежные оранжевые тона.
«Нужно срочно перекусить» — с громким урчанием, доставшемся от сознания старика, пронеслось в голове Лайм и, не придумав ничего лучше, направилась прямо в гущу непроходимого леса, так заботливо растущего почти под самыми крепостными стенами города.
Мики, абсолютно спокойно наблюдавший за представлением на разводном мосту, устало зевнул, потянулся, впитывая в себя последнее вечернее тепло остывающего камня, и засеменил вслед за своей персональной спутницей.
С ней было весело. Да и сейчас она намеревалась перекусить, а охотиться самостоятельно Мики сейчас совершенно не хотелось.
Стемнело быстро. Не успела Лайм и глазом моргнуть, как Темный Страшный лес стал по-настоящему темным и страшным. Даже по сравнению с уютной и такой родной темнотой подземелий данжа. Там то вокруг всегда были в наличии как минимум четыре стены, потолок над головой и плотный слой камня под… ну, нижней гранью куба так точно.
А тут овраги, буреломы, ноги все время норовятся зацепиться за какой-нибудь особо выпирающий корень, а сил сломя голову носиться по лесу, разваливаясь и сливаясь на кусочки просто банально не было. Еще и почти полностью отрезанная рука висела плетью и добавляла ситуации адреналина.
«Урррр…» — спасительно постарался сымитировать бурчание в животе недорастворившийся разум колдуна, ибо желудка, как и какого другого пищеварительного органа у Лайм в принципе не существовало.
А на чистоту, она вся из себя представляла один большой пищеварительный орган. Да, теперь на двух очаровательных ножках. И с сиськами. Ну и классным задом, да.
Но кушать то все равно хочется так же!
Даже скелет колдуна с голодухи растворился окончательно, вместе с недовычещенными головастиками и светлячками. Один лишь кинжал невозмутимо плавал где-то в центре тела, изредка напоминая о себе рукояткой в самых оригинальных местах.
Микки, белым хвостиком следовал за другом и, наверное, все же не хозяйкой, но как минимум интересным спутником, разумно держа расстояние. И правильно делал, ибо в одно мгновение, засмотревшись на одиноко-пролетающую мушку, он с разбегу чуть не влетел в желеобразное тело Лайм, которая чисто инстинктивно сразу же бы переварила его, и волоска от шкурки не оставив.
Оббежав голодающий желатин справа, Микки запрыгнул на удобно подвернувшийся под лапки пенек и уставился туда же, куда и Лайм.
Впереди, в кустах чего-то, что смутно напоминало чернику, в засаде сидел волк. В полнейшей темноте под полной луной его смутный силуэт выдавали два светящихся желтым глаза. Кого он ждал и чего намеревался — неизвестно. Но, если уж на чистоту, Лайм было на это глубоко и далеко наплевать.
