Побродив по округе в поисках оставленных ей зарубок, Лайм, в сопровождении неизменного Микки, все же вышла назад к вытоптанной полянке. Там, к ее удивлению, уже ждал серый волк. Точнее, как ждал — старался привести в порядок место своего обычного пребывания. Исконно, испокон веков, от старого дуба на севере и до можжевелового куста на юге, от неприметной березки с востока и до кроличьей норы на западе — это была его территория. А раз уж эта противная и страшная зеленая бестия ушла, то здесь вновь все будет по его, и только его правилам — тут куст, тут листья, тут лежанка, а здесь помеченное дерево.
И пока волк не успел осознать всю тщетность своих стараний, облизнувшись, напитанная жизненной силой Лайм одним гигантским прыжком преодолела метров десять, отделяющих ее от ужина.
— Хорошо… — выплюнув серый хвост, констатировала Лайм, — Хоть и мало.
Понаблюдав, как Микки игриво скачет по веткам и ловит себе пропитание, Лайм нашла памятную нычку в кучке листьев неподалеку, нащупала там рукоятку огненного и снова сделала себе уютный костерок. Солнце еще не успело уйти за горизонт окончательно, но вновь идти на поиски редко раскиданных по лесу волков, Лайм было попросту лень.
Да и это просто-напросто не стоило того — энергии на выслеживание и охоту тратилось несоизмеримо больше, чем горе-охотница получала взамен.
В пещере было хорошо, еда сама постоянно спускалась в данж. Просто сидишь, ездишь по полу туда, сюда, а потом поглощаешь все, что проходит мимо. А тут, в большом мире, не то что за едой, даже за сексом приходится бегать.
Этот лес был из рук вон неправильный. Весь. Полностью. В нем не было ни одной правильной детали. И к Лайм это относилось в первую очередь.
Чпок.
— О-у-у-у… — Лайм нервно вскрикнула от того, что внезапно внутри нее что-то оказалось. Что-то большое! Такое приятное!! И такое аппетитное!!!
Микки даже испуганно воззрился на свою спутницу по приключениям, ибо его чуткий нюх, слух и прочие органы чувств явно не регистрировали ничего и никого вокруг. Но, удостоверившись, что это ничто не угрожает ни ему, ни Лайм хорошо закончить этот вечер в тишине и спокойствии, продолжил свою маленькую охоту.
И только выплюнув очередной, и до боли знакомый серый хвост, Лайм поняла, что внутри нее совершенно неожиданно для всех материализовался все тот же самый волчара. Ему банально не повезло — Лайм уселась у костра прямо в том месте, в котором у него находился респаун.
«А разве кемпирить не запрещено?» — резонно задали вопрос полурастворившиеся голоса, но кроме них самих никто ответа дать просто не мог. А потому сакральные тайны бытия так и остались для них, да и для кого-либо еще, загадкой.
«Подарок судьбы», — так же резонно заключила для себя Лайм, так и оставшись сидеть на это хлебном месте вплоть до глубокой ночи.
К полуночи, когда даже Микки успел устать прыгать с дерева на дерево и разрывать норки маленьких грызунов под корнями деревьев, сбоку от Лайм уже успела образоваться небольшая кучка волчьих хвостов и маленьких золотых монеток. Такой способ охоты ей нравился куда больше.
Когда волк с болью в глазах в очередной раз материализовался внутри желеобразной массы сексуальной воительницы, Микки привычно запрыгнул той на колени и свернулся мохнатым калачиком. Его день был достаточно насыщенным и полным разного рода событий, что его завершение вполне заслуживало хорошего и приятного урчания.
— Да, согласна, — поглаживая его по спине, тихо прошептала Лайм, — все не так уж и плохо, как казалось раньше. Когда живот полон мясом и негой — все выглядит не так уж и пессимистично.
Под успокаивающее потрескивание костерка, сон снова подкрался незаметным охотником к беззащитной перед ним Лайм, взойдя на трон ее желаний.
Но в этот раз его царствование длилось не долго.
Первым, конечно же, чужаков почуял Микки.
И если бы он был разумным зверьком, то первой его мыслью после пробуждения было бы: «А, ладно, Лайм на завтрак пойдут», а уже потом за ней последовали более бодрые: «Так, стоп, их сколько?!» и «Вашу ж мать!»
Но Микки хоть и был не самым обычным зверьком, но отсутствие четкой мыслительной деятельности позволило ему прийти к последнему звену логической цепочки без долгих прелюдий.
Хлобысь!
— А, что? — одна маленькая, но увесистая пощечина быстро привела воительницу в чувства, — Микки!
Маленький носик резко указал в сторону надвигающейся опасности.
— Что? — все еще не понимала разомлевшая ото сна Лайм, но топот и гомон донеслись и до ее нежных ушей, — А, похоже завтрак на подходе?
Микки сочувственно покачал головой.
Встав и протяжно зевнув, Лайм потянулась, прогибаясь в самых откровенных и соблазнительных позах — мало ли кто из приближающейся толпы забежал чутка вперед, не так ли? Но, судя по голосам, основная масса все еще была достаточно далеко.
И, даже, кажется, шла слегка мимо ее маленького костерка.
— А я думал, лес не так огромен.
— Да где эта чертова девка?!
— Лерой Дженкинс-с-с-с!
— Господи, кто-нибудь, заткните уже этого парня.
— Странно, никакого извещения об эвенте не было…
— Еще бы извещение было. Иначе эвент был бы скучным.
