— Последнее предупреждение. Еще один скандал с твоим участием и ты пойдёшь охранять стоянку.
Я приподняла бровь. Интересненько…
Кирилл только молча зыркнул и ушёл. Все смотрели на нас, а я смотрела на шефа и не могла оторвать глаз. Когда он вот так нависал надо мной с грозным видом, я чувствовала себя как-то неуверенно. И странно.
Рассматривая меня с высоты своего роста, Лев Борисович спросил:
— Ваша фамилия?
— Осокина.
— Резюме готово?
— Да.
— Похвально.
И не говоря больше ни слова, развернулся и ушёл в кабинет. Из меня словно весь воздух выпустили. Энергетика у нашего нового начальника, конечно, убийственная. Ох и тяжело нам будет. И с этими нерадостными мыслями я приступила к обзвону клиентов.
Весь оставшийся день новый босс не выходил у меня из головы. Нет-нет, я не отношусь к тем легковлюбляющимся девочкам, которые мечтают о принце, да таком, чтоб, как белый конь, всю жизнь их на своём горбу таскал, обеспечивал и так далее. Но я из тех, которые хотят в своей жизни сильного мужчину, который бы объезжал меня каждую ночь, а днём подставлял своё крепкое плечо. И что-то мне подсказывает, что Лев Борисович как раз из таких, из жеребцов.
После работы я в числе последних вышла из здания компании. Махнула охраннику и поспешила на остановку. Жила я в другом конце города, в не очень престижном районе, да в настолько непрестижном, что ходило туда всего три маршрута, и я ездила как раз на последнем. Если на него опоздать, то домой только на такси. А это ой как недешево. Поэтому, задерживаясь на работе, я рисковала остаться без двадцатой доли своей зарплаты. Но сегодня я успела. Возле дома заскочила в магазин, купила продукты для ужина и бутылочку шампанского на субботу. Домой зашла, нагруженная пакетами. Скинув ботинки, прошла в кухню, и поставила сковороду на плиту. Замороженные овощи и нагетсы — мой фаворит на ужин. Быстро и легко. Не полезно, конечно, но и я не фитопони. Я, скорее, ломовая лошадь.
Душ, еда перед телевизором и в кровать. Что еще нужно для жизни? И только внутренняя неудовлетворенная женщина жалобно шепчет на задворках сознания: "Секс…семья…счастье…".
На следующий день к моменту моего прихода в офисе сидела добрая половина нашего отдела. Причем женщины выглядели как на новогоднем корпоративе: такого количества косметики, декольте и мини я еще не видела. Мужчины были тоже при параде: белые рубашки, отглаженные брюки, кто-то с галстуком.
Удивительные метаморфозы!
Поправив свою незаменимую белую блузку, я достала зеркальце и осмотрела свой макияж. Сегодня я даже подкрасила глаза и выделила скулы. На губы нанесла прозрачный блеск, отчего они стали пухлыми и немного влажными. Обычный конский хвост сменили распущенные локоны, лишь над ушами я зацепила их маленькими заколками. Симпатично и ненавязчиво.
Тем временем на работу подтянулись остальные сотрудники.
Последним пришёл бывший шеф. Видок у него был тот еще, а уж про запах я вообще молчу. Таким амбрэ можно тараканов морить.
— Похоже сдали нервы у нашего икс босса, — громко ухмыльнулась Света. У нее с бывшим начальством сразу не завязались отношения. Она всегда говорила то, что думает, а он за это не упускал возможности словесно ее опустить.
— За собой следи, — огрызнулся парень. — Мне хоть не грозит попасть в градский список…
— А мне, значит, грозит? — подняла она брови.
— В зеркало глянь: боевой раскрас не в моде.
Света сжала губки в тонкую злую линию. Видать, она считала, что это была удачная идея. Макияжа было и на мой вкус тоже слишком ярко и много: и брови, и тени, и стрелки, и румяна, и помада. И ладно бы если это всё было в ненавязчиво цветовой гамме, так нет! Тут всё было "дорохо-бохато". Как матрешка, ей-Богу.
У Гузель Салаватовны зазвонил рабочий телефон.
— Слушаю. Сейчас буду. — Она положила трубку, собрала со стола бумаги и идя к кабинету босса, громко сказала, — Лев Борисович будет лично вызывать каждого по телефону.
Дверь за ней закрылась.
— Он здесь ночевал, что ли? — раздался тихий голос Стаса, — я сегодня первый пришёл, никого еще не было.
— Трудоголик он и редкая мразь, — снова раздался хриплый каркающий голос Кирилла. Он был пропитан таким количеством яда и злобы, что даже наш местный пофигист Васильев, которого ничем не проймешь, удивленно посмотрел на бывшего босса. Не похоже, что тут дело только в работе. Должно быть что-то большее, чтобы так ненавидеть человека. — Вы что, еще не поняли, что хана вам всем настала? Будете еще вспоминать то золотое время, когда я тут был главный!
Ему никто не ответил. Он, конечно, просто зарвавшийся мальчишка, однако вслух высказал мысли каждого, кто боялся потерять свое место. Если новый руководитель так зациклен на работе, как нам говорит Кирилл, то легко не будет никому.
Прошло примерно полчаса. Гузель Салаватовна всё не выходила. Я уже начала подозревать, что её вызвали первой, чтобы сначала она всё про всех рассказала. Я бы так и сделала. Предупрежден — значит вооружен.
