С этого дня я начал разгребать свои дела, чтобы в один прекрасный день, точнее утро, наблюдать как бледнеет и краснеет от моего тяжелого взгляда неузнавшая меня девчонка. Всё собрание я то и дело косился в её сторону и скрипел зубами, когда к ней наклонялся сосед, ныряя глазами в ее скромно прикрытое простой белой рубашкой декольте. Поэтому я и сболтнул ту чушьь про отношения между сотрудниками, чтобы прежде, чем двинуть руки в сторону моего, остальные сто раз подумали.
Уловив краем глаза движение, я вынырнул из своих воспоминаний и посмотрел на Сашу. Она полулежала на боку и глядела на меня серьезными глазами.
— Выспалась?
— Давно… О чем ты думал?
— Вспоминал как мы познакомились.
— На собрании?
Я улыбнулся:
— Нет, малышка, раньше. Гораздо раньше.
— Раньше? — Саша нахмурилась. — Но я тебя впервые увидела на собрании.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да, я тебе говорю!
— А я говорю: нет.
Я вовсю веселился, дразня её.
— Я бы тебя запомнила!
— Спасибо за такую оценку моему внешнему виду, но, всё таки, ты не запомнила, — я подмигнул хмурой девушке и дал подсказку. — Ты в тот день была в шаге от того, чтоб я изнасиловал тебя прямо в дверях кафе…
— В кафе, в кафе… В кафе! Точно! Это же ты тот амбал… ой, прости. Тот, который мне пройти не давал. Как я могла не узнать?! — Саша ткнула себе пальцем в лоб. — Дырявая головешка. Я, наверное, тогда слишком устала.
— Наверное.
— Ну иии?
— Что? — Я сделал вид, что не понимаю о чем вопрос.
Девушка деланно сурово посмотрела на меня и скрестила руки на груди, тем самым подняв их выше так, что я и на самом деле забыл о чем говорил.
— Почему я была в шаге от изнасилования?
— Ты себя в зеркало видела?
— Всё 23 года.
— Плохо смотрела значит…
— Это не ответ, Лев Борисович.
Я бросил быстрый предупреждающий взгляд на эту хитрую девчонку.
— Напрашиваешься?
— Я? — Саша невинно улыбнулась. — На что?
— Сейчас узнаешь.
Мы уже въехали на подземную стоянку моего дома. Припарковавшись я вышел из машины и достал сумки. Саша тоже неспеша вылезла, потягиваясь от долгого сидения и поправляя платье.
— Пошли.
Пропустив ее вперёд, я шёл следом, наблюдая за намеренным плавным покачиванием ее бедер.
"Хочешь поиграть? Будет тебе "поиграть"…
В лифте я специально молчал и не смотрел на нее. В квартире тоже делал вид, что ничего не происходит: оставил сумки в комнате и со словами "я в душ" оставил девушку, удивлённо и даже немного разочарованно смотрящую мне вслед, одну. Включив воду в полную силу, чтобы шум заглушал мои шаги, я вернулся в коридор и достал из шкафа приготовленный для своей девочки подарок, и взял из него всего один предмет. Для остальных, пожалуй, ещё не время. Когда ванна наполнилась, я опустился в воду, положив сюрприз рядом с бедром. И принялся ждать.
………
— Привет, сын.
Я встал и пожал руку вошедшему высокому седому мужчине. Бывший военный, он до сих пор имел крепкую осанку, военную выправку и жесткий характер. Годы службы оставили свой отпечаток на волевом лице и твердом подбородке. В лихие 90-е он успел урвать себе жирный кусок и не сдавался под напором обстоятельств, работая как проклятый день и ночь и пытаясь обеспечить своей семье безбедную жизнь.
С первой женой, моей матерью, он развелся, когда мне было три, оставаясь в хороших отношениях и по сей день. Даже когда мама снова вышла замуж, он поддерживал и поддерживает её во всех начинаниях, а я ни одного дня не чувствовал себя брошенным ребёнком. Отец всегда принимал активное участие в моей жизни, даже когда я, будучи уже взрослым человеком, захотел самостоятельности и надеялся добиться всего сам.
Во втором браке мама пробыла недолго. Через год после рождения сына, ее муж погиб в автомобильной аварии. И отец был первым кто вытаскивал молодую мать из депрессии. Он забрал нас троих к себе и помогал растить моего брата, как своего собственного сына, не делая между нами абсолютно никаких различий.
Вскоре отец снова женился.
Его женой стала молодая, эгоистичная, любящая только себя и деньги, дочка какого-то отцовского партнёра.
Отношения между нами не сложились с первого дня, поэтому неудивительно, что мы разъехались. Когда у них родился сын, мы с матерью и Юрой уже четыре года как жили в Израиле, где мама работала врачом-онкологом. И, несмотря на хорошую работу и устоявшуюся жизнь, мама не раздумывая вернулась обратно в Россию, узнав, что молодая жена отца бросила его и младенца и укатила со своим фитнес-тренером в Америку. Отец был в гневе. Если бы не наша мудрая мама, то осталась бы беглянка со своим любовником без штанов в чужой стране. Хотя тут я был целиком и полностью на стороне отца!
Прошло много лет, и что я, что Юра выросли самостоятельными работящими дельцами, а младший как был ребенком, так им и остался. Слишком многое ему прощалось нашим отцом. Он считал, что обязан дать сыну всё, чтобы тот не чувствовал себя брошенным. А тот и не чувствовал. Братишка вырос эгоистичным, самовлюбленным кутилой, привыкшим иметь все, что хочет. И никакие доводы уже не действовали: выросло то, что выросло. Единственное чего сопляк ещё боялся — это я.
