Я слушала молча. С одной стороны было мерзко и противно смотреть, как некогда любимый мною мужчина строил из себя крутого дельца, уверенного, что я вновь паду к его ногам. А с другой… Мне льстило, что он удивлён и восхищён изменениями, которые произошли со мной за это время, и хочет меня вернуть. Да только я уже этого не хочу. Да, в первые месяцы после разлуки, я ночами мечтала как он поймёт, что девушки лучше меня не найдёт и вернётся, падая на колени и умоляя простить его. Но время проходило, а он даже ни разу не позвонил, и я стухла. Забросила всё, кроме работы. И, если бы не Лев, так бы и сидела в своём закутке в широких чёрных штанах и безразмерных скучных рубашках.
Имя шефа, мелькнувшее в мыслях, снова вернуло меня в утро и я не заметила, что Алик давно сидит и чего-то ждёт, вопросительно заглядывая в мои глаза.
— Что?
— Я спрашиваю, тебя подвезти? — Кивнул он на пустую чашку в моих руках.
Я поморщилась.
— Нет.
— Да ладно, брось! Не будь букой, — бывший махнул рукой. — Я же не переспать тебе предлагаю. Может быть потом…
— Не может, — я сказала это презрительно и, похоже, так ёмко, что Алик, не став спорить, просто кивнул. Но идею подвезти меня так и не бросил.
— Поехали, Сашунь, смотри какой ливень за окном. Куда ты сейчас в своей тоненькой кофточке. Заболеешь же. А у меня в машине тепло, автоподогрев сидений, музыка приятная…
— Во-первых, не называй меня так. Во-вторых, если и заболею, тебе какое дело?
Алик, недовольный моими словами, откинулся на спинку кресла и покачал головой:
— Не надо мне грубить только из-за того, что у тебя день не задался с самого утра. Я в этом не виноват.
Я смущённо опустила ресницы. Он прав. Он не виноват в том, что я такая неудачница и меня бросают все мужчины, с которыми я встречалась.
— Извини.
Он, кивнув, улыбнулся, потом, зайдя мне за спину, снял со спинки стула мой высохший жакет и протянул мне руку, предлагая идти с ним.
— Поехали?
Я с секунду смотрела на его ладонь, понимая, что не хочу никуда с ним ехать, но, бросив взгляд в окно на разбушевавшуюся погоду, со скрипом решила принять помощь. Заболеть всё таки я хочу меньше.
Когда я встала, так и не дотронувшись до протянутой руки, Алик лишь слегка нахмурился, но потом уже широко улыбался, ведя меня на выход и слегка касаясь моей спины. Я передернула плечами и отодвинулась немного в сторону, чтобы скинуть его руку, которая обнаглела настолько, что начала делать круговые поглаживающие движения по пояснице.
— Садись.
Алик открыл передо мной дверь красивой новенькой иномарки, явно красуясь и выпячивая от важности грудь. Я лишь один раз глянула на него и, ничего не говоря, села на пассажирское сиденье, в глубине души предчувствуя, что зря я согласилась на эту поездку.
— Живёшь там же? — Бывший резко сорвался с места, нагло вклиниваясь в поток машин. Раздались возмущенные гудки. Я вцепилась в приборную панель, шикнув на водителя.
— Там же. И хотелось бы добраться до места живой….
Алик рассмеялся, ещё сильнее вжимая педаль газа в пол.
— Трусиха.
Всю дорогу я в основном молчала, лишь изредка отвечая на его вопросы. Алик же болтал без умолку, рассказывая о своих успехах. У него и раньше бывали приступы самолюбования, но сейчас они достигли, мне кажется, наивысшей точки. И во всём то он молодец, и все его слушаются, и если бы не его ум и хватка, то кальянная ещё лет пять была бы на стадии разработки. Подьезжая к дому, я уже чуть ли не подпрыгивала от желания быстрее избавиться от этого общества, так мне надоело слушать хвалебные оды самому себе. Не успели мы остановиться у подъезда, как я схватилась за ручку, собираясь выскочить.
— Вот и приехали, — тихо проговорил он, наблюдая как я безуспешно дёргаю дверцу. — Машина закрыта. Куда так торопишься-то? Дома, что ли, ждёт кто?
— Да, ждёт, разблокируй дверь.
— И кто же, если не секрет?
— Муж.
Алик развернулся ко мне, закидывая руку на подголовник моего сиденья.
— Серьёзно? И как зовут?
Я рассерженно подалась вперед подальше от его конечности.
— Это тебя не касается!
И тут же вспомнились такие же слова, сказанные мне этим утром. Плечи сразу поникли и настроение стремительно упало до отметки "ноль".
— Не отвечаешь… Потому что нет у тебя никакого мужа, — Алик самодовольно усмехнулся, открывая наконец-то машину. Я вылетела на улицу, чуть не угробившись на высоких каблуках и со злостью захлопывая дверцу. Мужчина вылез следом. — Наверно и меня до сих пор любишь…
— Не отвечаю, потому что не твоё дело есть у меня муж или нет. Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы! Ты променял меня на кого-то там и ещё думаешь, что я люблю тебя? — Я зло рассмеялась. Сейчас я сама себя не узнавала, из меня шло столько агрессии и злобы, что, казалось, глаза горят адским пламенем. — Спасибо, что подвез, но на этом всё. Мы чужие друг другу люди и я не вижу смысла это менять.
Алик прищурился и поднял руки ладонями вперёд, типа сдаваясь.
