Любишь петь кровожадные песенки и рассказывать одноклассникам ужасные стихи? Тогда тебе сюда – в жуткий квест знаменитого Поэта Кровавого Жанра! Вот тут-то и воплотятся в жизнь все кошмары, от которых дрожали поджилки у тех, кого ты мучил песенками про глаза на сосне и ожившие кишки… Мальчик Серёжа попал в такое шоу. Быстро всё понял. Жуть и мрак надоели. А кошмар всё продолжается, продолжается. Как выйти? «Да никак!» – получил такое сообщение Серёжа. И начал выбираться. Только всё было против него…
– Внучек, пора вставать!
Серёжа нехотя приоткрыл один глаз и посмотрел на часы. Всего-то десять двадцать. Можно спать и спать. А чем ещё заниматься в деревне, если на улице стеной идёт дождь, а в доме вообще нет никаких развлечений, достойных нормального человека?
– Вижу, проснулся! – Бабушка наклонилась над Серёжей.
Оказывается, она уже давно присматривалась к нему, и как только он шевельнулся, шустро подбежала к кровати.
– Вот и славненько! Поднимайся, я тебя завтракать жду!
С этими словами бабушка поцеловала Серёжу и умчалась на кухню.
По всему дому стоял запах манной каши. Принюхавшись, Серёжа сморщился и спрятался под одеяло. Кто в здравом уме и в одиннадцать лет будет любить манную кашу? Серёжа представил себе то, что должен был съесть – посреди тарелки возвышается, как айсберг, белая холодная комковатая дрянь, политая противным тёпленьким киселём. Бабушка упорна – варит её и варит, варит и варит…
– Бя-я-я! – брезгливо поводя плечами, Серёжа поднялся.
– Вот и молодец, – радостно пропела бабушка, – одевайся, умывайся и за стол!
Но умываться в такой холод у Серёжи не было желания. Он, поплевав на кулаки, потёр глаза и направился на кухню. Под пристальным бабушкиным взглядом проглотив несколько ложек каши, с ненавистью отодвинул тарелку.
– Не буду!
– Ну, тогда молочка попей! – бабушка убрала тарелку и подставила кружку молока. – Молочка с булочкой! Сдобная булка, свежая! Молочко только вскипятила!
Булка действительно оказалась вкусной, её Серёжа съел в один момент. Взял кружку с молоком, отпил немного, но тут же бухнул её на стол – сверху плавала желтоватая пенка! Плотная, скользкая, точно клеёнка. Тут же юркнула Серёже в рот – еле успел выплюнуть.
– Тьфу, пенка! Не буду!
– Да что ж ты тогда будешь кушать! – растерялась бабушка. – Ведь я борщ-то ещё не сварила! Давай я тебе пока мяска из бульона вытащу!
– Не хочу я никакое мяско! – буркнул Серёжа, вылезая из-за стола. – И вообще есть ничего не буду!
Бабушка долго ахала и гремела посудой. Серёжа уселся у окна. На улице дождь, казалось, даже усилился. Серёжа вздохнул. Делать в деревне ему было явно нечего.
Шёл второй месяц летних каникул. Июнь Серёжа провёл в замечательном лагере «Ромашка». А дальше… Родители делали в квартире ремонт, долгожданная поездка на море из-за этого откладывалась. И Серёжу привезли к бабушке Матрёне Петровне. Обещали забрать, как только ремонт закончится. Но Серёжа готов был сбежать отсюда при первой же возможности. Во всей деревне не оказалось никого, с кем можно было бы поиграть. Только две сопливые девчонки дошкольного возраста, да трое местных пацанов лет четырнадцати, которые катались на мотоциклах, курили, вели себя как взрослые и на Серёжу не обращали внимания. Двоюродный брат Сашка, с которым они так весёло провели в деревне прошлое лето, в этом году не приехал. Его отец сообщил только бабушке, что внука к ней не везёт, потому что строят они себе дом, большой и красивый, недалеко от Москвы. Сашка помогает на строительстве.
«Дом построит, станет натуральным буржуем, вообще зазнается, не приедет, больше не поиграем…» – думал Серёжа. И считал, что лето испорчено.
– Серёженька, не сиди около окна – не дай Бог, продует тебя опять! – послышался голос бабушки.
– Не продует! – рявкнул Серёжа.
– Как не продует! – бабушка подошла поближе и погладила Серёжу по голове. – В окне щели, вон как задувает… Ведь только второй день, как у тебя температуры нет. Зачем же тебе опять простужаться-то, маленький мой?
Серёжа ничего не ответил, только свирепо дёрнул плечом, сбрасывая бабушкину руку.
– Маленький… – пробормотал он. – Никакой я не маленький! Нечего со мной сюсюкаться!
Бабушка в испуге отскочила и скрылась на кухне. А Серёжа вновь уставился в окно. Тоскливая картинка не изменилась. Ухабистая деревенская дорога утонула в лужах, по которым отчаянно лупил дождь. И никого на улице, просто ни души. Как будто в этой деревне не живет никто…
Вертелось у Серёжи в голове. В лагере он услышал множество стишков: и таких, и похлеще. Весёлые такие стихи, ух! Запоминались они на удивление легко. Серёжа с большим трудом учил стихи, которые задавали в школе. А эти весёлые гадости только услышал – и тут же запомнил! Даже напрягаться не надо.
Серёжа подкрался к бабушке.
Рявкнул он ей на ухо.
– Ой, батюшки! – бабушка подскочила и едва не опрокинула на себя сковородку. – Ай, да разве так можно? Ты что ж орёшь как ненормальный? Напугал до смерти!
Серёже понравился произведённый эффект. Он самодовольно улыбнулся и заглянул в сковородку.
– Ба, а что ты там жаришь? – спросил он, но тут же брезгливо сморщился. – Фу, лук! Гадость какая!
