— Тогда все намного проще. Видите ли, меня вызвали в Первое королевство, чтобы расследовать страшное преступление против морали и этики. Ваше преступление. За внушение черной страсти вас справедливо ожидает самая суровая кара. — Кладий насладился продолжительной паузой, разглядывая меня, как букашку на листе сирени. — Однако приехав сюда, я нашел нечто весьма неожиданное. Обвиняемой оказалась единственная носительница агатового дара на Новой земле. Я знал, что вы записаны в регистре, но ваш отец заверил старших магов, что дар пока что не подтвержден. Поэтому мы не нарушали ваше спокойствие. Но теперь… — маг присвистнул, — мы действительно растерзаем вас.
— Терзайте! — улыбнулась я.
— Не знаю, как близко вы знакомы с Аденом, то есть с лордом Имани, — Кладий посерьезнел, и во мне зародилось нехорошее предчувствие, — но я бы посоветовал быть с ним поосторожней. Не знаю, чем вы так ему досадили, что он выдвинул против вас обвинения, но учтите, что он несколько неразборчив в средствах достижения цели.
— Да что вы! А я и не заметила! — хмыкнув, я закатила глаза. — Аден выследил меня после встречи в магическом суде и предложил сделку. Он снимет обвинения, если я расскажу ему мои секреты.
Не знаю, почему я решила поделиться этой информацией с Кладием, но его реакция ошарашила меня.
— И вы согласились? — вскрикнул он, хватая меня за руку длинными костлявыми пальцами.
— Конечно же нет.
На фоне синей обивки кресла его лицо выглядело совсем белым.
— Найя, если я могу вас так называть, позвольте пожаловаться вам на мою жизнь. Вы знаете, что магия покидает Новую землю. Это — наказание, ниспосланное Создателями за глупость и постоянные распри, в которых погрязли смертные. Неуважение к магии, нарушение правил наследования, постоянные войны — нам нечем гордиться. А без магии жить чрезвычайно сложно. Магов осталось так мало, и все они настолько избалованы, что мне, как старшему, приходится нянчить их, как малых детей. Я и врагу не пожелаю такой работы и мечтаю о дне, когда Его Величество Аристарх Дивный позволит мне уйти в отставку. До недавнего времени Аден был членом плеяды Аристарха, и я достаточно близко с ним познакомился. Послушайте моего совета, не доверяйте ему и не делитесь своими тайнами.
— Да я и не собиралась.
Если не считать родинки на бедре.
— Вообще никому не рассказывайте про ваш дар.
— И не планирую.
— Могу ли я спросить, кто знает о вашем даре?
Задумчиво покрутив край скатерти, я перечислила:
— Сибериус Бесстрашный, Август, вы, посредник моего отца, мой секретарь и слуги.
— Остальные монархи и их старшие маги пока что не знают, что ваш дар подтвержден? — Я согласно кивнула. — А по силе ваш дар такой же, как у вашего отца? — Я снова кивнула, и мне показалось, что Кладий облизнулся. — А как вы объясняете придворным свое присутствие во дворце?
— Обычная история: я — магиня, служащая королю. А больше ничего объяснять не надо. Полагаю, что вскоре Сибериус захочет, чтобы я вступила в его плеяду.
— А как вы объясняете свой дар другим клиентам?
— Моим даром интересуются на удивление редко, да и клиентов у меня немного. Обычно люди интересуются только собой и тем, смогу ли я им помочь. Им все равно, как, главное — это получить желаемое. Клиенты обращаются к посреднику со своими проблемами, и он подбирает нужного мага. Он сообщал нам с отцом обо всех клиентах, которые интересовались предсказаниями, переменами в жизни и тому подобным. Для них мы почти ничем не отличались от предсказателей и гадалок, которые наводняют улицы Амитии.
— Только вы стоите в несколько раз дороже.
— Точно. Считайте меня элитной гадалкой. Думаю, что некоторые клиенты догадываются о том, что у меня не самый обычный дар ясновидения, но с радостью хранят тайну. Ведь и я знаю о них нечто весьма компрометирующее.
— Тогда вернемся к делу. Не доверяйте Адену и держитесь от него подальше. Зная его характер, я не сомневаюсь, что его обвинения ложные, но это почти невозможно доказать. Если он не отступится от своих обвинений, то наше расследование, скорее всего, зайдет в тупик.
— И вы посчитаете меня виновной? — Я напряглась так, что чашка из хрупкого фарфора чуть не треснула в руках.
— Нет, но и не сможем оправдать. Вас приговорят к пожизненному наблюдению старших магов, и на вашей репутации останется несмываемое пятно.
Закончив, Кладий взял пирожное с абрикосовым кремом и начал старательно разрезать его на кусочки размером с ноготь.
Дождавшись, пока мой голос обрел силу, я возразила.
— Но ведь вы лучше других знакомы с особенностями агатового дара, так как вы часто работали с моим отцом. Вы должны понимать, что я не могу внушить черную страсть за такое короткое время. Я не уверена, что вообще способна на такое путем манипуляции мелких событий.
— Да, я знаю, что вы невиновны.
Кладий положил кусочек пирожного на кончик языка и размазал его по небу. Что ж, как я и подозревала, все это — часть большой игры, и сейчас мне предложат взаимовыгодную сделку.
