Сильван погладил её по волосам, выскользнувшим из пучка на затылке и теперь каскадом рассыпавшимся мягкой каштановой волной по её плечам.
— Я подумал, что в первую очередь в исцелении нуждается твоё сердце.
Она придвинулась к нему, устраиваясь поудобнее.
— Это мило, — тихо призналась она. — Мне… мне жаль, что я тебя испугалась.
— Это полностью моя вина, — прошептал Сильван. — Урлики вызвали мою защитную ярость. Я полностью сосредоточился лишь на желании отметить тебя, не обращая внимания на твои чувства. Сможешь ли ты простить меня?
— Думаю, что да. — Она взглянула на него. — Наверное, ты не сможешь контролировать себя, когда вокруг враг. Но, пожалуйста, просто… больше не подходи ко мне в таком состоянии.
— Не буду. Клянусь. — Он поклялся от всего сердца, и София, казалось, почувствовала его искренность.
— Спасибо, — прошептала она, не отрывая взгляда от его глаз. — Я… я ценю это.
— Не хочу, чтобы ты боялась меня. — Сильван слышал, как срывается его голос, но ничего не мог с собой поделать. — Я умру, защищая тебя, София. При одной мысли о том, что ты можешь подумать, будто я способен навредить тебе, тем более таким способом… — он замолчал, не в силах продолжать.
— Сильван… — Она с изумлением смотрела на него. — Ты… ты плачешь, — прошептала София. Она с трудом могла в это поверить.
Сильван и сам не верил.
— Нет, я не плачу. — Он никогда не поддавался таким эмоциям, никогда раньше не позволял себе такую слабость. Даже после похорон отца и предательства Фины он не проронил ни единой слезинки.
Но София кивнула.
— Да, ты плачешь. Ну, по крайней мере, у тебя по щекам стекают маленькие слезинки. — Она слегка коснулась его щеки. — Видишь? — София протянула руку. К его удивлению кончики пальцев оказались влажными.
— Мне жаль, — сказал он, испытывая неловкость.
— Почему? — любопытство Софии казалось искренним.
Он покачал головой:
— Неприемлемо показывать такую слабость перед тем, кого я должен защищать. Непростительно.
— Нет, это не так. — Внезапно она обняла его за шею. — Это не так, Сильван, — прошептала она ему на ухо, прижимаясь к нему нежной щекой. — Не так, уверяю тебя.
Сердце Сильвана едва не лопнуло от переполнявших его чувств, и он снова её обнял. Его больше не заботило, что на них в любой момент могут напать урлики, ему стало наплевать на всеотца с его адскими легионами, на то, что его могут убить. В тот момент, когда София охотно сама обняла Сильвана, и её сладкий женственный аромат окружил его, проник в его чувства, он понял, что умрет счастливым и довольным мужчиной. Но тогда и она тоже погибнет. Или её захватят, когда его уже не будет рядом, чтобы защитить.
Видимо, у Софии возникла такая же мысль, потому что через долгое время она отстранилась и серьезно на него посмотрела.
— Сколько у нас времени, до того, как они вернутся и найдут нас? — тихо спросила София.
Сильван пожал плечами.
— Возможно, час или несколько часов. Всё зависит от того, насколько сильно стая разбросана по округе, и в первую очередь, насколько далеко отсюда находится она, альфа— самка урликов. Без неё они не придут к соглашению.
— Она? — София нахмурилась. — Я думала, что среди Скраджей одни мужчины. Хочу сказать, что у них лидер всеотец, и ты говорил, что женщин у Скраджей нет…
Он кивнул.
— Это единственное исключение. Самка урликов более коварная, более смышленая. Поэтому в стае самцов альфа всегда самка.
София выпрямилась у него на коленях и заглянула в его глаза.
— Ну, как бы там ни было, тебе нужно отметить меня до того, как они сюда вернутся.
— Нет, — нахмурился он. — Нет, София. Категорически нет. — Он страстно жаждал почувствовать её мягкое нежное тело под собой, но это явно хреновая идея.
Однако теперь, когда она больше не чувствовала угрозы, в её прекрасные зеленых глазах светилось упрямство.
— Я не согласна. Не позволю моей… моей фобии стать причиной твоей смерти.
Фобия, да? Они вернутся к этому вопросу позже, если оно наступит это «позже». И он очень хотел бы узнать, кто такой этот «Берк». Но не сейчас, когда ему с таким трудом удалось завоевать её доверие.
— Я этого не сделаю, — ответил он ей.
— Но…
— Подумай, о чем ты просишь, София, — тихо сказал он. — Если помечу тебя традиционным способом, я должен буду лечь на тебя, полностью обнаженный, и ты тоже должна быть полностью обнаженная, абсолютно раскрытая для меня. Мне придется прикасаться к тебе, тереться об тебя. Думаешь, что справишься с этим… — он на мгновение замолчал, обдумывая, что сказать дальше. — С твоей фобией? — закончил он, используя земное слово.
София побледнела, но задумалась над его словами.
— Нет, — ответила она наконец тихим голосом. — Нет, я… я почти уверена, что если ты ляжешь на меня, я снова испугаюсь. — Она посмотрела на него. — Но… разве раньше ты не говорил, что есть ещё один способ отметить женщину? Имею в виду… когда ты говорил… о желании… попробовать меня… — голос Софии стал настолько тихим, что он едва её расслышал, а щечки очаровательно порозовели. — Возможно, если ты… если тебя это не слишком беспокоит.
