От его слов жар разлился по её венам, а соски внезапно напряглись под голубой рубашкой.
— Спасибо, — пробормотала она. — Я… мне приятно.
Некоторое время они молчали. Софи разминала его мышцы, пытаясь изгнать напряжение из его большого тела. Она не могла не заметить, насколько гладкой и теплой ощущалась его кожа под её пальцами, и как хорошо он пахнет. Даже зная о его брачном аромате, она не могла не реагировать на него. От этого острого, пряного аромата ей хотелось забраться к нему на колени и зацеловать его до потери сознания.
«Но я не могу, — строго напомнила она себе. — Даже если между нами установилась некая… связь, всё это временно. Как только мы вернемся на материнский корабль, всё закончится». От этой мысли она загрустила, хотя и понимала, что отношения с большим воином невозможны. Не с её прошлым и не с его клятвой никогда не призывать невесту. Тем не менее…
— Извини, если напугал тебя, когда урлики вернулись. — Его низкий голос отвлек её от собственных мыслей.
— Ты меня не напугал, — запротестовала она, лишь слегка солгав. — Это… Я хочу сказать, что ты выглядел очень жутко, но я понимала, что твоя агрессия направлена не на меня.
— Это не в первый раз, — тихо сказал он. — Хотя могу себе представить, что ты подумала. Особенно, когда я начал отмечать тебя.
— Да, хорошо… — Софи действительно не хотела думать об этом. О воспоминаниях, вызванных тем, что такой крупный мужчина как он взобрался на неё сверху, и… ну, она просто не хотела думать об этом. Гораздо приятней было вспоминать о втором разе, когда он так нежно лизал и целовал её там.
— София, я хочу с тобой кое— что обсудить, но не желаю тебя расстраивать, — осторожно, выбирая слова, сказал Сильван.
«О— о— о, мне это не понравится. Вероятно, он собрался напомнить мне о своей клятве, чтобы я не ожидала от него каких— либо обязательств, когда мы вернемся на материнскую станцию».
— Что? — спросила она как можно равнодушнее.
— Раньше во время нашего разговора ты кое— что сказала, что меня удивило.
— Удивило? Интересно что?
— Ты сказала: «Не делай этого со мной снова». — Обернувшись, он посмотрел на неё пронзительным взглядом. — Что ты имела в виду?
— Я так сказала? — Софи попыталась рассмеяться, несмотря на то, что её сердце едва не выпрыгивало из груди. — Я не помню. Я просто расстроилась, кто знает о чем я говорила?
Он скептически нахмурился.
— Отлично. Ты также говорила о какой— то своей «фобии»… отвращении к тому, чтобы я… — Он прокашлялся. — Взял тебя. Даже после того, как узнала, что никогда не возьму тебя против твоей воли.
Софи почувствовала озноб.
— Ну, посмотри на себя. Меня не назовешь миниатюрной, но по сравнению со мной, ты настолько огромный и мускулистый. Ты бы… подавлял меня. Разве ты не помнишь, я говорила тебе, что у меня клаустрофобия?
Сильван покачал головой:
— Нет, думаю, ты врешь.
— Но тогда что? Что ты пытаешься сказать? — Сердце Софи бешено колотилось, но она пыталась казаться нормальной, даже слегка раздраженной.
Стало очевидно, что Сильван не купился на её игру. Он долго молчал, а потом произнес:
— Кто он?
— Кто он что? О чем ты говоришь?
— Кто тот мужчина, что причинил тебе боль. Кто он, и что с тобой сделал? Это тот Берк, о котором ты упоминала?
На голову Софи словно кто— то вылил ведро ледяной воды.
— Я… я не знаю, о чем ты говоришь. Никто меня не обижал. Я в порядке, всё просто отлично, — почти отчаянно запротестовала она.
Сильван продолжал всё так же терпеливо смотреть на неё, отчего ей хотелось закричать.
— Ты лжешь, — сказал он наконец.
— Что? — Она отдернула руки от его плеч и крепко обняла себя. — Как ты смеешь так говорить?
— Я вижу, что ты ничего не отрицаешь. — Он не казался сердитым, а просто усталым.
Софи была так расстроена, что дрожала.
— Как ты можешь спрашивать меня об этом? Это слишком личное. Я хочу сказать, что едва знаю тебя.
Софи тут же захотелось забрать обратно слова, что сорвались с её губ. Как она могла заявить, что плохо его знает после проведенной вместе ночи? Но если она извинится и заберет эти поспешные обидные слова, возможно, ей придется признать… «Нет, не буду. Я не могу».
Сильван продолжал смотреть на неё спокойно и немного печально. Наконец он вздохнул и кивнул:
— Если я обидел тебя, извини.
— Всё нормально, — прошептала Софи, разглядывая руки. Всё шло так хорошо. Ну почему он попытался заглянуть в её прошлое? Вскрыть старую боль, которую она так старалась похоронить?
Сильван встал и потянулся, от того как заиграли мышцы на его широкой спине и руках, София изошлась бы слюной, если бы не была так расстроена.
— Я приму быстрый душ. Судя по моим ощущениям, урлики давно ушли, так что я хочу смыть с себя остатки амортизационного геля.
«Наверное, заодно хочет смыть с себя мой запах, которым пропитался за прошлую ночь», — печально подумала Софи.
— Хорошо. Если ты уверен, что мы в безопасности, я пойду спать.
Он кивнул:
— Я не потревожу тебя, когда выйду из душа.
