— Спрашивайте меня, что захотите, а я отвечу, что пожелаю, — говорит он мне.
— Что такое Израиль?
— Израиль является единственной страной, данной еврейскому народу. Империя хайтека, науки и культуры, и это единственная страна из всех окружающих, преуспевшая в развитии демократии.
— Что это означает "страна, данная еврейскому народу"? Это мало что значит.
— Очень плохо, если "мало что значит". В 1922 году Лига Наций, позже замененная ООН, приняла решение о создании Британского мандата Палестины с целью создания еврейского государства. Согласно пункту 80 мандата ООН, все решения, принятые Лигой Наций, имеют юридическую силу и будут оставаться юридически обязательными для ООН. Европейцы не знают истории и не знают международного права. Они говорят, что Израиль оккупирует земли, и они не ведают, что в соответствии с международным правом это не оккупация.
— Итак, вы не верите в отдачу территорий палестинцам?
— Конечно нет! До войны 1967 г., когда Иордания и Египет удерживали земли, на которые теперь претендуют палестинцы, палестинцам эти земли были не нужны. Почему? Они не хотят иметь собственное государство!
— Чего же палестинцы хотят?
— Если вы спрашиваете меня, то я вам отвечу: они хотят войны.
— Вечной войны?
— Вечной. Им хорошо, пока они разжигают ненависть к нам, пока они совершают теракты против нас. Для палестинцев истинный кошмар случится, если в один прекрасный день суицидальный премьер-министр Израиля скажет им: "Я предоставляю вам собственное государство!"
— Европейцы, — говорит он, — поддерживают палестинцев, потому что они антисемиты, но и это не будет продолжаться вечно. Однажды европейцы пресытятся антисемитизмом и изменятся.
— Когда?
— Я не эксперт по антисемитизму, но однажды они поймут, что эта ненависть не может продолжаться.
Партия Давида Ротема, правая "Исраэль Бейтейну", находится в коалиции с партией Нетаньягу, но если Нетаньягу откажется от территорий, "мы покинем коалицию".
— Вы сказали это Нетаньягу?
— Да.
Депутат Йехиэль Хилик Бар, заместитель председателя Кнессета и генеральный секретарь партии труда, является центристом. Он следующий депутат, которого я сегодня спасу от скуки. Мы уже какое-то время болтаем, когда он говорит мне, что Израиль — единственное место для евреев, народа, который изгнали из тех места, где они жили.
— Что особенного в Израиле?
— Мы продаем сегодня продукцию высоких технологий и медицины по всей Европе и Китаю. Это ненормально для такой маленькой страны, как Израиль.
— А что относительно политической ситуации, израильско-палестинского конфликта?
Его это не беспокоит.
— К следующему десятилетию, — говорит он, — между арабами и евреями наступит мир.
Приятно узнать.
* * *
Я покидаю Иерусалим и уезжаю в Тель-Авив. Мне нужен перерыв. Солнце и пляж, кофе и пиво — это хорошая дружеская помощь. К сожалению, я не рожден быть тель-авивским жителем. Я быстро начинаю скучать, ничего не делая. Поскольку рядом нет моих кошек, чтобы пообщаться, я отправляюсь к Алуфу Бенну, главному редактору газеты Haaretz ("Земля"), с которым я должен был встретиться незадолго до кончины рабби Овадия Йосефа.
Haaretz, как и большинство известных мне западных газет, больше пропаганда, нежели новости. В Haaretz вы прочтете обо всех дурных вещах, совершенных евреями или о которых они просто думают, и очень мало о плохих вещах, совершаемых арабами, не говоря уже о том, что арабы хотели бы сделать. Кроме этого, Haaretz расскажет вам обо всем том гибельном мраке, который снизойдет на евреев, если они не отдадут арабам все, что те требуют.
Я прошу Алуфа дать мне определение "Израиля", и он отвечает:
— Израиль это дом.
У Алуфа есть дом, а дом вы можете поделить: половина — вашему врагу, половина — вам. Хотел бы я знать, где мой дом. Жизнь моя началась здесь, но я покинул это место очень давно и с тех пор живу в разных местах.
У нас с Алуфом есть одна общая тема — СМИ. Именно поэтому мы встречаемся.
Я задаю Алуфу вопрос, который волнует меня в течение уже долгого времени:
— Почему в Израиле так много иностранных корреспондентов?
— Спросите их, — отвечает он.
Мне нравятся его короткие ответы!
Haaretz — это единственная израильская газета, служащая "Библией" для орд иностранных журналистов, цитирующих ее, как сефардские евреи цитируют "Марана". Я спрашиваю Алуфа, каков тираж газеты.
Ответ: 70000 экземпляров. А сколько ее читают в интернете? Сначала он называет 110000, но потом говорит, что ему надо проверить. Какова бы ни было эта цифра, я понимаю, что в этой земле почти никто не читает "Землю". Это напоминает мне о Гидеоне Леви, все еще скрывающемся от меня.
Печальная судьба Haaretz, похоже, не беспокоит Алуфа.
— Я не мечтатель, — говорит он.
* * *
После расспросов разных людей, что такое Израиль, пора встретиться с людьми, ставящими свою жизнь на линию огня и защищающих Израиль. Я надеюсь мое личное стадо хорошеньких бездомных кошек неплохо себя чувствуют в Иерусалиме. А я еду в Хайфу.
