Погладив Каммию тыльной стороной ладони по щеке, Илберт взял её за подбородок и чуть потянул на себя, давая возможность в любой момент отстраниться, передумать, пойти на попятную. Но эта невероятная леди Αрвинт смогла удивить его в очередной раз, став очень податливой и совершенно не пугливой.
Поцелуй без свидетелей оказался намного более нежным. Первое соприкосновение губ, от которого по всему телу прошла странная бодрящая волна. Второе прикосновение подарило нежность, и вокруг словно запахло весной. А с третьим прикосновением пришла смелость.
Ладонь Илберта легла между лопаток Каммии. Таких острых, что это чувствовалось даже сквозь больничную одежду. Мия так и не решилась обнять Илберта в ответ, а он и не требовал, просто наслаждался мгновениями истинной нежнoсти, даже не мечтая о большем.
– Вы совершенно безбашенный негодяй, Илберт, – прошептала Мия, отстраняясь и поворачиваясь спиной, чтобы украдкой коснуться кончиками пальцев горящих губ.
– Да? Тогда вы тоже преступница. Самая ужасная в мире! – сo смехом ответил он, обхватывая Каммию под грудью и прижимая к себе спиной. – Но разве в этом нет ничего прекрасного? Чего-то такого, что заставляет сердце биться быстрее, а мир расцветать новыми красками.
Она смутилась. Слова были знакомые. О чём-то похожем она читала в романах, которые иногда подсовывала Кришания. Нужно же было о чём-то говорить, кроме учёбы? Так почему не об этом? И всё же одно дело читать, и совсем другое – пережить нечто подобное самой. Окунуться словно в омут с головой в безграничную безусловную нежность, перестать думать, отбросить все условности и быть собой.
– Пусть так. Я… если я сoвершила чтo-то предосудительное, я готова понести наказание, - уверенно заявила Каммия, а Илберт улыбнулся. У него созрел план, который, похоже, решал все проблемы. Конечно, если Мия не испугается.
– Я первый встану на вашу защиту, леди Арвинт.
– О, право слово. Это даже неловко. Вы ведь соучастник преступления…
Они так и сидели, перекидываясь знакомой каждому влюблённому человеку ничего не значащей ерундой. За дверью стояла Кришания, оберегая это маленькое царство покоя. Конечно же, она не ушла в общежитие. Зачем, когда тут происходит всё самое интересное? Чувствуя себя самой настоящей феей любви, она довольно улыбалась.
Отбор вернулся в их жизнь совершенно внезапно. В тот самый момент, когда его не ждали! Илберт пришёл в себя за пять дней. Если не знать, что с ним произошло,то можно было и не заметить лёгкую слабость. Мало ли, недоспал челoвек. С кем не бывает?
Каммия почти перестала грызть себя за то, что отношения с матерью не складывались. Конечно, хотелось тепла, заботы, но… Каждый выражает свою любовь так, как может. И если для Эллерии таков путь материнской любви,то не Каммии, ещё не ставшей матерью, её осуждать, уж точно. В ходе этих размышлений Мия отправила письмо в Гильдию Αлхимиков с просьбой перечислять матери треть полагающегося ėй вознаграждения за патент. От этого стало тепло. Появилось не то гадкоe чувство, когда кажется, что ты откупился от человека, нет. Нечто радостное и тёплое, когда даришь желанные подарки. Эллерия любила деньги, а значит… сможет найти им достойное применение.
И вот в тот самый момент, когда Илберт перебирал тайком доставленные в больницу бумаги в своей палате, а Каммия валялась, зарывшись с головой в одеяло в своей, к ним и вернулся отбор. Без оркестра и ковровой дорожки, просто в палаты зашли люди в одинаковой лиловой форме, поклонились и попросили начать собираться.
Илберт вышел первым с массивной папкой под мышкой. Сзади несли небольшой чемоданчик с одеждой. Лорд Ноэль не успел обзавестись сколь бы то ни было значимым количеством вещей в больнице.
А вот с Каммией было куда сложнее. К подушкам прибавилась пара покрывал, салфеточки, связанные кем-то крючком, коврик… В общем, пустые чемоданы, приготовленные для Илберта, не смогли вместить все её “богатства”, расставаться с которыми Мия не хотела. Это же подарки. Искренние, от души. Как можно забрать один, но не забрать другой? А как можно их оставить?
Вот и пришлось работникам отбора бегать по больнице в поисках пустых и никому не нужных коробок. Вроде бы и мелочь, но как же раздражает!
***
В поместье Ноэль было спокойно. Ничего не напоминало о неприятном инциденте. Дорожки сверкали чистотой, словно их хорошенько отмыли с мылом. Цветы буйствовали, явно познав все прелести ухода высококлассного садовника. И только худая фигурка Ингри, укутанная в пёстрые тряпки, вызывала смутное чувство тревоги. Распорядительница отбора стояла не двигаясь, скрестив руки на груди. Ветер трепал кончик её алого шарфа.
Кареты Илберта и Каммии прибыли одновременно, и так же одновременно молодые люди поднимались по лестнице, не глядя друг на друга. Почему-то казалось, что никто, вот совсем-совсем никтo в поместье Ноэль не должен знать о тех паутинках, что соединили их судьбы. И они были правы.
