3. Выражение сочувствия опрашиваемому лицу. Эта модель близка по своей сути к предыдущей. Она хорошо работает, если опрашиваемое лицо невербально демонстрирует вину, стыд, угрызения совести. Такие люди могут тяготиться совершённым поступком, зачастую совершают действия спонтанно, под давлением обстоятельств. Здесь верификатор выступает лицом, принимающим темную сторону человека и свободно переносящим ответственность на других людей, обстоятельства, ситуацию в стране. После установления доверительных отношений поддержать причастного можно такими словами: «Никто не совершенен, человек может совершать действия в силу каких-то обстоятельств, но жизнь на этом не кончается, нужно жить дальше. Лучше все рассказать сейчас, снять с себя этот тяжелый груз. Как показывает опыт, дальше жить будет легче», «Я тебя прекрасно понимаю. В этой ситуации, может быть, я бы поступил точно так же. Ты это сделал, возможно, у тебя не было другого варианта, и лучше сейчас рассказать все как есть». Если на эти слова ты увидел отклик, человек не отрицает, не пытается оспорить твои слова, действуй в этом же направлении, если есть пространство для творчества в зависимости от кейса. «С таким руководителем ты еще мало взял!», «Какая у тебя нелегкая работа. В этой ситуации тебе вообще все простительно!», «Всякое могло случиться: человеческая глупость, человеческая слабость, ты оказался жертвой обстоятельств», «Люди тебя сподвигли к этому». Можно попросить инициатора расследования о снисхождении к такому человеку. Нужно помнить, что модель также ориентирована на людей, для которых ситуация проверки стрессовая, непривычная, и они демонстрируют ярко выраженные муки совести. В этом нестабильном состоянии причастный будет искать поддержку, ресурс, и ты становишься для человека «своим», а раз так, то он может выдать нужную информацию.
4. Предложение нравственной мотивации опрашиваемому. Продолжаем модели получения признания, основанные на человековедении. Суть этого приема заключается в том, что преступный умысел человека подменяется на нравственную мотивацию. Например, при расследовании мошеннических действий великолепно работает позиция, когда верификатор как будто бы объединяется с причастным против хапуги, капиталиста, эксплуататора хозяина компании. «Хозяин просто зверь. Как можно по-другому работать с этим эксплуататором? Я не удивляюсь, почему вы так поступили. Вы обязаны были это сделать, с таким отношением к вам, хоть и не хотели этого. А еще, чтобы отомстить за всех, кто пострадал от него». Или «У тебя тяжелая материальная ситуация в семье, где-то надо было брать деньги, кормить семью». Мой коллега, получая признание у молодого парня о нанесении побоев девушке, говорил так: «Она была не из робкого десятка, так и выпрашивала! Ты этого не хотел!» Для чего все эти пируэты с лебезением? Причастный человек, находящийся во власти одного только страха даст тебе минимум информации. Однако после того, как он получил аванс в виде твоего принятия, признания допустимости своих действий, отсутствие осуждения, ему будет легче раскрыться тебе и рассказать все. Другими словами, необходимо сделать так, чтобы человек сам захотел рассказать тебе о случившемся. Хорошо модель работает при раскрытии экономических преступлений, слабо применима для тяжких преступлений.
