В этом рассказе, написанным Лукьяненко в молодости, все слова начинаются на одну букву… Не раз автор «Пробовал пробить публикацию. Перепечатывал, предлагал, просил. Послали. Предложили придумать произведение посложнее. Посмеялись. Пираты, подонки, позорники! Просто позавидовали провинциальному парнишке, придумавшему прекрасный памфлет! Подлецы!»…
Поль перехватил паллер поудобнее. Пальнул.
– Пиу! Пиу!
Пятиног присел, перечеркнутый пылающей полосой. Пузырящаяся пена покрыла псевдоподии. Поль повернулся, потрепал Питера по плечу:
– Перетрусил?
– Порядком… – Питер поморгал, потом попросил: – Пойдем пешком?
– Пойдем.
Поль подлез под планетоход. Покопался. Повернул пультовый переключатель. Поверхность планетохода похолодела.
– Пускай подождет, – пробурчал Поль. Питер поднял подсумки, патронташи, пистолеты. Перекинул пару пистолетов Полю. Посидели, помолчали перед походом. Поднялись. (Питер первым…) Пошли.
– Проклятая планета!
– Пыльная просто, – поправил приятеля Поль. – Попадались похуже… поймаем пятимерника, продадим – прости-прощай планета.
– Поймаем… Пока пятимерника поймаешь, пятиноги пальцы пооткусывают!
Пятнистая, потрескавшаяся поверхность планеты проплывала под пятками приятелей. Переносные прыгоходы позволяли передвигаться почти полукилометровыми прыжками. Пропал позади планетоход, подстреленный пятиног, пыльные поля посаженного поселенцами проса.
– Приятный полет! – прокричал Поль. – Пыль пройдет, Питер! Примирись! Подпевай!
Питер подхватил протяжный припев:
– Подтянись, Питер!
Питер промолчал. Пятки побаливали, планета примелькалась, прелести поселянок приелись. Проклятый пятимерник!
– Поль! Плюнем… Покаюсь, папа простит…
Поль приостановился. Питер пробормотал:
– Папа простит… Подкинет песо… Поделюсь!
– Подлец! Пошел… подальше, предатель!
Повернулся, побежал прочь. Питер постоял…
– Поль!!! Поль!!!
– Последнее предупреждение, Питер!
– Поль… Пошутить попробовал…
– Пошутить…
Поселок переселенцев просыпался поздно. По пыльным переулкам прогуливались петухи, пьяницы подпирали полуразвалившиеся постройки. Посреди проспекта приютились поросята.
– Провинция… Приют питекантропов! – Поль презрительно поморщился. – Пошли.
– Подайте покорителю пустынь, первому помощнику Палмера, – просипел пожилой поселенец.
Поль порылся под подкладкой пиджака. Подал песо. Переспросил:
– Помощник Палмера?
Поселенец покраснел:
– Прием… Подают плохо, припомнишь Палмера – прижимистые потрошат портмоне.
– Палмер, Палмер… Потерялся покоритель пустынь…
– Потерялся… Парни! Позавчера пираты пролетали! Подождите, пока полицейский патруль пиратов поймает.
Поль побледнел. Питер промакнул пот. Потом пропел:
– Правильно! – Поль пихнул Питера. – Пойдем! Поймаем пятимерника!
Песок, пыль, привычный пейзаж пустыни. Привычный?
– Поль!
Поблескивающая, припорошенная пылью посудина.
– Планетоход Палмера!
– Палмер. Победитель пустынь Проциона… Почетный председатель пятнадцатого Планетарного Похода… Палмер-пылесос… Палмер-покоритель…
– Печальный пешеход…
Пока приятели припоминали прозвища Палмера, пыльную пелену пронзил палевый параллелепипед. Плюхнулся, пробив песок.
– Пираты!
Поль прыгнул. Пальнул.
– Пиу-пиу-пиу!
Параллелепипед плюнул пламенем. Попал. Питер повалился.
– Пиу-пиу-пиу!
Плеск плазменного потока. Потрескивание прогибающегося поля…
– Пиу-пиу-пиу-пиу!
Поле прорвалось. Пиратский параллелепипед полыхнул, просыпался пеплом. Поль поднялся.
– Питер!
Пыль, песок, пламенеющий пепел.
– Питер!
Пыль, песок.
Пыль.
– Прощай…
Поль прошел по прокаленному песку. Потянул панель планетохода.
Покрытый пылью пол. Плексиглас, пластолит, поролон, приборы, пульты… Полуистлевший Палмер. Подагра подкосила… Поль пошел по помещениям.
Привязанный пятимерник пыхтел под пылеуловителем. Поль подошел поближе, посмотрел… Прошли полминуты.
– Падаль проклятая!
Перерезал проволоку, пнул пятимерника под правую плоскость.
– Проваливай!
Пыль, песок… Пустой планетоход. Плачущий парень.
– Прости, Питер…
