— Я тебя сейчас самого прибью! — Снова злобное шипение Мали и Верн понял, что пора открывать глаза, пока его помощники не перебили друг друга.
— Босс!
— Лорд Эвис! — Воскликнули оба помощника одновременно, только с разной степенью экспрессии.
В голосе Мали было облегчение, в то время, как Крэйг звучал возмущённо.
— Я. — Отозвался Верн и огляделся.
Он всё еще был в своём кабинете, только уже не сидел у стены, а лежал на диванчике. Сейф по-прежнему открыт — это хорошо. Мали сидит на корточках у его изголовья, а злой, как разбуженный не в сезон брундр* (массивное лесное животное. Питается ягодами и рыбой, зимой впадает в спячку*) стоит за её спиной, сложив на груди руки.
— Крэйг. — Верн прочистил горло и продолжил. — Достань из сейфа коричневую коробочку. Справа, у дальней стенки. — И когда Крэйг отвернулся к сейфу, продолжил. — Только не открывай — шарахнет.
Краем глаза он заметил взлетевшие на бритый череп брови Мали и ухмыльнулся.
— Эта? — Крэйг аккуратно, двумя пальцами, держал коробочку с фамильным накопителем.
Верн кивнул и протянул руку.
Мали была права, говоря, что при полном истощении нельзя «заправлять» мага быстро. Магические сосуды слишком инертны и чувствительны к сильным перепадам объёма. Они просто не примут излишек, выплеснут его в организм и тем самым убьют хозяина.
Говорят, раньше на Элиаре* (название мира*) не было магически одарённых людей. Но в какой-то момент здесь поселились боги — как предполагал Верн, невероятно сильные маги и практически неуязвимые существа. Они жили среди людей и имели человеческие тела. И с людьми же заводили семьи и рожали детей.
Только не все дети богов выживали. Историки пишут, что больше половины детей погибали, выжженные магией в первые же часы после рождения. А те, что выживали, долго болели в детстве, пока наконец принимали чужеродную энергию. И тоже не все из них выживали.
Но уж если выживали и в конце концов принимали её, то становились по-настоящему сильными магами.
Эти маги вырастали, образовывали свои семьи и основывали магические рода. Эти древние магические рода и стали со временем титулованным дворянством, управляющим остальным населением мира.
Но даже спустя столетия и поколения магия продолжает оставаться чужеродной энергией для человеческого тела. Особенно чужая или универсальная магия из природного источника. Небольшое её количество помогает восстановиться. Но не приведи боги переборщить!
Поэтому каждый приличный маг обычно имеет пару-тройку накопителей, куда периодически сливает собственную энергию. Как раз для таких случаев.
Хотя и своей магией тоже нельзя заправляться под завязку при полном истощении, но по крайней мере её тело принимает гораздо охотнее и в больших объемах, чем чужеродную.
Так что «высосав» целый кристалл, через двадцать минут Верн чувствовал себя уже не полуразложившимся трупом, а вполне жизнеспособным телом, которое жутко хотело жрать. Вот именно так — не есть и не кушать, а по-звериному жрать.
Кстати, насчёт зверей — пока Верн не восстановит магию, а это не случится ещё пару дней — нужно, чтобы кто-то проследил за его Тенью. И этот кто-то — оборотень.
Верн нашёл взглядом свой заляпанный высохшей кровью телефон — тот так и валялся на полу рядом со стулом — протёр его и набрал нужный номер.
— Варгес, привет. Нужна твоя помощь…
Рин
В «Лисице» — одном из самых дорогих ночных клубов столицы — в среду вечером было не слишком многолюдно, если не сказать наполовину пусто. Не многие готовы плясать в ночном клубе среди недели, зная, что завтра с утра на работу. Мы с компанией в свои студенческие годы могли, конечно, да только на такое заведение у обычных студентов денег нет.
Но посетители меня не особо интересовали. Более того, я бы вообще предпочла не попадаться многим из них на глаза.
«Лисица» была не просто ночным клубом для высшего света. Здесь собирались также и воротилы теневого бизнеса столицы, заказчики и исполнители для разных не самых легальных дел, а также посредники между всеми этими категориями не самых законопослушных граждан.
Здесь меня знали немногие, а те, кто знал, думали, что я приёмная дочь Маркуса — одного из теневых баронов Вейлорны и любимого мужчины моей приёмной матери. Кое-кто даже считал меня его родной дочерью, учитывая наше сходство с его таким же, как и я смуглым и черноволосым сыном, Иллианом.
И хотя Зельда за многие годы так и не согласилась выйти замуж, и тем более, Маркус не был моим отцом — ни родным, ни приёмным, народ всё равно общался со мной исключительно с этой позиции. Впрочем, я не возражала.
О том, что я ещё и исполнитель заказов, знали только двое — Маркус и Иллиан, работавший в «Лисице» барменом. И я предпочитала, чтобы всё оставалось так же и дальше.
И потому все свои заказы принимала через «братишку», как делали и многие другие исполнители и заказчики, кто не хотел раскрывать своё инкогнито. К нему-то я и пришла сегодня.
