– Ничего, – сквозь зубы процедила Катька. И впрямь – ничего! Раньше, стоило Кисоньке связаться с Большим Боссом, как Севка весь краснел, зеленел и надувался, становясь похожим на мячик – только с веснушками и белобрысым ежиком волос. А уж когда Кисонька вот так закатывала глазки и томно вздыхала… Катька боялась, что Севка лопнет от злости! А сейчас… Даже не смотрит в тот угол, где засела Кисонька со своим компом… а смотрит только на заткнутые за раму зеркала Риткины фотки – Ритка в белом, Ритка в черном, Ритка в голубом, Ритка в розовом, Ритка зависла в прыжке, Ритка скрестила ноги ножницами, Ритка застыла на одной ноге… Лебедь одноногая! Нет, что б там ни говорил Севка насчет Лены, она точно знает, что главная гадюка – Ритка! Такая на все способна!
– Ну что там Босс пишет? – нетерпеливо дергая Кисоньку за рукав куртки, требовательно спросила Катька.
– А… Он обещал мне скачать все записи балетов из парижской «Гранд Опера́» за последние пять лет, – гордо ответила Кисонька.
– Это нам как-то поможет? – осведомился Вадька.
– Нет! – Кисонька бросила на него сердитый взгляд, намекая, что вопрос бестактен. – Это доставит мне удовольствие! Во всяком случае, должно… – В голосе проявилась неуверенность, как будто она засомневалась в своей способности просмотреть пять лет сплошных балетов.
Вадька тяжко вздохнул и мученически возвел глаза к облупившемуся потолку гримерки.
– А если по делу?
– Ах да, по делу… – спохватилась Кисонька, торопливо перебирая пальцами по кнопкам своего КПК. Удивленно хмыкнула. – Но ведь Лена не едет на гастроли в Англию… Зачем тогда ей виза? – Она повернула экран компьютера к остальным, демонстрируя вытащенный из компьютерной базы данных листок анкеты. – Получена вчера, уезжать через три месяца… Может, она просто с Димой едет? – предположила Кисонька.
– Ага, – ехидно согласился Сева. – Ни на секунду его от себя не отпускает! Боится, уведут!
Вадька сдернул с носа очки и принялся яростно их протирать.
– Попроси Босса проверить, получила ли Матвейчук визу в Китай. А мы поговорим с механиком того подъемника, в который Настя вчера провалилась! Давным-давно должны были это сделать! – Он досадливо насадил очки на нос.
– Должны были, – с ласковым ехидством пропела Катька. – Если бы вели расследование… Но мы ведь его не ведем, правда, Севочка?
Сева точно очнулся. Некоторое время еще тупо пялился на маленькую беленькую балетную туфельку, которую вертел в руках… Из туфельки со звоном вывалился круглый блестящий пятак и покатился по полу.
– Почему не ведем? – провожая его растерянным взглядом, поинтересовался он.
– Потому что, кроме вот этого пятака, других денег мы от ваших балерин не увидим, – невозмутимо сообщила Катька.
– Они его внутрь этих… пуантов… клеят, – взмахивая туфелькой, пробормотал Сева. – Чтоб на носке лучше стоять… – он окончательно смешался под устремленными на него изумленными взглядами. – Мне объяснили…
– Риточка? – Щеки Катьки гневно вспыхнули. – А как она нам гонорар платить собирается, случайно, не объяснила?
– Так, а почему она… Это ж Настю того… Прибить хотят… – совсем растерялся Сева.
– Хотят, – невозмутимо согласилась Катька. – А нам-то что?
– Как – что? – изумленно воззрился на нее Сева. – Мы – детективное агентство, наша работа – преступников находить!
– Вот именно – работа, – еще ехиднее протянула Катька. – А за работу – платят. Как думаешь, у Насти есть деньги?
Сева не ответил. Только угрюмо отвернулся и… как назло, снова уставился на Риткины фотки!
– Так вот, чтоб ты знал! – еще больше закипая, выдала Катька. – Им с Риткой даже зарплату платят меньше, чем взрослым балеринам. Потому что они несовершеннолетние и, по закону, не танцуют балетные партии, а только учатся их танцевать, понял?
Но желанного холодного отчуждения, появлявшегося на Севкином лице каждый раз, когда в офис «Белого гуся» совался безденежный клиент, Катька так и не увидела. Устремленный на Риткины фотки взгляд белобрысого стал жалостливым, он сочувственно вздохнул:
– Совсем как у нас, тоже дискриминация – пашет девчонка как взрослая, а как бабки платить, так сразу маленькая!
– Какая девчонка? – голосом зловещим, как завывание ветра в трубе, спросила Катька.
– Э-э… Настя! – торопливо отворачиваясь от Риткиных фоток, уточнил Сева. – Еще и убить ее хотят! – с нарочито искренним возмущением вскричал он. – Беспредел в этом балете!
– То есть… ты… согласен… работать… бесплатно? – отрезая каждое слово, как кусок мяса от живого человека, ледяным голосом отчеканила Катька и устремила на Севу инквизиторский взгляд.
Мальчишка побелел так, что даже губы потеряли цвет. Заерзал на стуле, точно пытаясь протереть в сиденье дырку, попытался отвернуться от Катьки – и тут же напоролся на любопытные взгляды остальных сыщиков.
– Повторяю еще раз – бесплатно работаем? – Катькин тон стал совсем как у злобного полицейского в кино – не хватало только лампы в лицо и резинового шланга, бить Севку по почкам. – На… Настю, да? – издевательски добавила она.
