Если есть жертва, есть и ее убийца. Если есть убийца, значит есть и мотив для убийства. Все предельно просто. Но что же делать правосудию, если убийца есть, а мотива нет? Вы скажете, что такого не бывает? Но один детектив столкнулся с этим лично, и теперь он ведет таинственное расследование в витиеватых закоулках собственного разума, пытаясь найти ответ на два, казалось бы, простых вопроса: кто совершил преступление и по какой причине он это сделал?
1
Официант подошел к столику, за которым оживленно разговаривали две девушки, и поставив на него два бокала вина, незамедлительно удалился.
Девушки эти – Кристина и Мэриан – были полностью поглощены своей беседой; сторонний наблюдатель, случайно обративший внимание на двух молодых и симпатичных девушек, мог бы однозначно сказать – эти девушки были давно знакомы друг с другом. Та атмосфера, которую они создавали при разговоре друг с другом, явно не могла быть результатом поверхностного и мимолетного знакомства. Они шутили, смеялись, рассказывали друг друга разные истории, весело и беззаботно проводя время в обществе друг друга.
– Волнуешься перед предстоящей свадьбой? – спросила Мэриан, слегка загорелая брюнетка, в светлой блузке.
– Немного, – сказала Кристина, девушка со светлыми волосами в простом белом платье. Она сделала легкий выдох. – Но это нормально. Потом понизив голос и поддавшись вперед, словно она маленькая девочка, которая рассказывает своей подруге одну известную ей тайну сказала:
– Знаешь, сегодня Стив мне сделал необычайно красивый подарок. Она широко улыбнулась.
Мэриан слегка наклонила голову, игриво улыбнулась и ответила:
– И что же это за подарок?
– Помнишь я тебе рассказывала про настольные часы, которые недавно сломались, и я отнесла их в мастерскую?
– Да, помню.
– Стив подарил мне новые. Это было полной неожиданностью для меня. Кристина, словно радостный ребенок, даже слегка подпрыгнула на стуле. Она немного отвела взгляд, будто вспоминая их образ и продолжила: – Они такие красивые, белые будто снег… Да чего рассказывать! Я тебе их обязательно покажу.
– С удовольствием посмотрю, – Мэриан томно взглянула на свою подругу. Подняв бокал вина, она сказала:
– Давай, дорогая подруга, выпьем за твое счастье, за Стива, и, конечно, за любовь!
Кристина кивком головы поддержала этот тост и девушки пригубили бокалы с вином.
– Отличное вино, – сказала Мэриан. Она посмотрела на настенные часы. – Пожалуй нам пора идти.
Кристина, сидя на своем стуле, заметно обмякла. Она посмотрела на свою подругу, но слова Мэриан если и дошли до ее сознания, то не произвели в нем никакого действия, она продолжала сидеть, будто и не собираясь никуда уходить. Она подняла одну руку к шее, медленно поглаживая ее, а другую держала на груди. Чем больше она потирала рукой свою шею, тем ниже опускалась ее голова и сильнее раскрывались глаза. Взявшись двумя руками за шею, она раскрыла рот, словно собиралась что-то сказать, но не успев выдавить ни звука она рухнула со своего стула на пол и замерла в неподвижной позе.
Мэриан, как испуганная птица, вспорхнула со своего места и склонилась над телом Кристины.
– Кристина, что с тобой? – глаза Мэриан возбужденно бегали по застывшему лицу подруги. Она провела рукой по ее лицу, слегка хлопнув по нему, но лицо Кристины никак не отреагировала на движения ее рук. Сердце Мэриан начинало учащенно биться, и она рассеяно осматривала тело подруги. Она провела рукой по лбу Кристины, затем перевела ее на шею. Она задержала руку на некоторое время у шеи и ужас застыл в ее глазах – пульс Кристины стремительно угасал, словно спидометр останавливающегося автомобиля, стрелка которого неминуемо и неуклонно должна была остановиться на отметке ноль. Сначала она чувствовала какие-то слабые и едва различимые удары на сонной артерии, но очень скоро они быстро стихли.
Душа Мэриан сжалась, она не могла ничего сказать, крикнуть, позвать на помощь – ее сознание было скованно. Рядом послышались какие-то голоса, шум, переполох, но все уходило куда-то вдаль. Все звуки и внешние раздражители быстро отходили на второй план, сознание Мэриан спешно прекращало свою работу.
2
Темнело. Ночь, словно нежная и заботливая мать, успокаивала развеселившихся детей и начинала подготавливать их ко сну; пустели улицы, смолкал рокот машин, шум и гомон дневной жизни постепенно уступали свое место вечерней красе, покою и умиротворению.
Однако не все дети хотели спать. Одни капризничали, всем видом выставляя напоказ свой протест и нежелание менять веселые игры на скучный и неинтересный сон, они хотели продолжать играть и баловаться. У других детей не было матерей, и они не знали, каково это засыпать в ласковых руках доброй и любящей матери. Третьи не спали и не готовились отдыхать в силу внешних причин, побуждавших их действовать незамедлительно, а иные и вовсе не считали себя детьми.
– Ну, Дэвид, что ты можешь сказать мне по этому случаю? – спросил детектив Альбер. Это был невысокий, коренастый мужчина лет за сорок, в темно-синем пальто и коротко подстриженными волосам.
Дэвид – медицинский эксперт, осматривавший тело молодой девушки подал знак уносить тело.
