В центре гулкого грота кольцом были установлены чадящие факелы, а внутри стоял странный крест с кругом, подобный которому Айно видела в «Обители Рассвета». Несколько послушников в белых одеждах неподвижно замерли за границей факелов. В центре стояли двое, но их лица были скрыты капюшонами, а один из них держал в руке какой-то длинный предмет. Айно и сама была облачена в белые одежды, хотя не чувствовала себя достойной их. Но Учитель сказал, что она помогла разоблачить заговор и теперь достойна войти во внутренний круг.
Кто-то аккуратно тронул Айно за локоть. Она обернулась и увидела улыбающегося Сиджу.
– Поздравляю, сестра! – торжественно шепнул он. – Ты единственная из новеньких, кто допущен к посвящению!
Айно неуверенно улыбнулась ему. Достойна ли она этой чести?
В центр круга, опираясь на руку послушника, вошел Светорожденный. Айно подумала, что тьма нисколько не мешает ему, ведь он незряч. А слепота не мешает ему вести паству к свету, который видит только он.
Светорожденный безошибочно определил местонахождение Айно и указал на нее рукой. Сиджа легонько подтолкнул Айно вперед.
– Помни, сестра – ты можешь спасти миллионы! – шепнул ей вслед Сиджа. Его глаза сияли.
Айно сделала несколько робких шагов. Светорожденный добродушно улыбнулся ей, и она вошла в круг факелов.
– Добро пожаловать во внутренний круг! – эхо голоса Учителя гулко разнеслось под сводами грота. – Тебе осталось пройти последнее испытание – Пхоа.
Что-то в сознании Айно беспокойством отозвалось на это слово. Словно вода в котле, поставленном на медленный огонь, внутри начало закипать медленное чувство тревоги. На миг перед внутренним взором появилась Лена с перевязанным запястьем, лежащая на больничной кушетке и твердящая сквозь сон: «Пхоа… ты должна совершить Пхоа…»
Но кто она – Айно – такая, чтобы подвергать сомнению слова Учителя?
– Те, кто хотели очернить мое учение, использовали Пхоа для своих целей. Ты же пройдешь ритуал во имя света и любви.
– Что мне нужно сделать? – спросила Айно.
– Пхоа – это очищение кармы, сестра моя, – склонил голову Светорожденный. – Ты много грешила. Тебе нужно очиститься и помочь очиститься мирянам.
Сзади послышался негромкий шепот Сиджи:
– Только Светорожденный может проводить ритуал Пхоа, а также его самые верные ученики.
– Что это за ритуал?
– Тот, кто проводит ритуал, забирает негативную карму выбранного человека с помощью ритуального убийства. Для этого сам проводник ритуала должен быть чист и наделен такой способностью. Твоя душа недостаточно чиста, но этим ритуалом ты искупишь карму.
Светорожденный взмахнул рукой, свет факелов дрогнул, и раненые тени заметались по стенам пещеры. Тревога внутри Айно распирала грудь, словно кипящая вода в котле, плотно накрытом тяжелой крышкой. Горячий пар накапливался внутри, и если ничего не сделать – он разорвет котел.
Один из послушников выдвинулся вперед, и в его руке Айно заметила клеймо на длинной ручке. Он поднес его к факелу.
– Такой послушник отмечается особым знаком, позволяющим проводить ритуал, – спокойно сказал Светорожденный. Айно ощутила, как тело начинает потряхивать мелкая дрожь. Кто-то внутри уже бил в набат, кричал: «Беги!» Она рефлекторно сделала шаг назад, но крепкие руки внезапно схватили ее со всех сторон. Над самым ухом прозвучал горячий шепот Сиджи:
– Сестра, держись, мы с тобой!
Клеймо в руках послушника раскалилось докрасна.
– Твой разум сопротивляется, хочет вновь сбежать во тьму, потому что свет режет глаза, – сказал Светорожденный. Послушник с клеймом двинулся к Айно. – Но теперь твой внутренний свет пробудится!
Айно отчаянно задергалась, но руки были сильнее. Кто-то рванул ее рукав, обнажив плечо, и в следующую секунду раскаленное железо прижгло плоть.
Раздался звук, словно на горячую сковороду швырнули ломоть сырого мяса, и в тяжелом воздухе пахнуло паленой кожей. Боль стрелой пронзила разум, и Айно закричала.
От внезапной боли мир поплыл пятнами, колени подогнулись, и руки послушников мягко опустили ее на каменный пол.
Мир перевернулся, и город словно тряхнуло. Где-то страшно закричала женщина. Тело лежало на асфальте в расползающейся луже крови, нелепо раскинув переломанные конечности. Над Виталиком тут же образовалась толпа, сквозь которую уже протискивался милиционер.
Губы парня шевелились, и на них выступала кровавая пенка, воздух со свистом вырывался из легких. Надулся и лопнул на губах алый пузырь.
Над Виталиком склонилась молодая женщина.
– Аня… – еле слышно прошептал ей Виталик. – Остгов…
Позади толпы у самого тротуара безмолвно замерла Света. Она не двигалась, уставившись в одну точку словно застывшая статуя. По ее щеке одиноко скатилась слеза, словно чувства давно покинули психолога и эта слеза была тем немногим, что в ней осталось.
Послышался визг тормозов, и рядом со Светой остановилась черная «Волга». Из нее вышли двое мужчин в штатском, взяли психолога под руки и посадили в машину, после чего «Волга» сорвалась с места. Вдали уже завывала сирена скорой помощи.
