— Я буду держать телефон выключенным и выходить на контакт ежедневно в восемь вечера. Не пропусти!
— Не пропущу — заверила ее Света. — Как только увидишь что-то подозрительное — сразу дай знать!
***
На пароме их было около двадцати — тех, кого кураторы благословили на посещение острова с целью прохождения дальнейшего обучения. Все эти лица примелькались Анне еще во время тренинга — Арсен, Нина, пожилой грузин. Разительные перемены в своих сокурсниках Смолина заметила еще на материке. После прохождения базового курса взгляд людей стал спокойнее, чище. Они уже не были похожи на тех нервных городских, в их глазах не было тревоги.
Паром не спеша плыл по спокойной воде Ладоги, и Анна невольно вспоминала свое прошлое посещение острова, бегство и шторм, в который они попали с Виталиком на обратном пути. Сколько она не всматривалась в стальные воды Ладоги, щупальца вечного Турсоса никак не появлялись из недр озера.
— Красиво, правда? — сказала Нина, глядя на безбрежную гладь.
— Умиротворенно, — добавил старый грузин.
— Интересно, что ждет нас на острове? — размышлял вслух Арсен. — Как думаешь, Маш?
Анна задумалась и не сразу сообразила, что Арсен обращается к ней.
— Ты мне?
— Ты забыла, как тебя зовут? — улыбнулся Арсен. Анна изобразила на лице улыбку. За нее ответила Нина:
— Уверена, все будет отлично!
Глаза Арсена, как и остальных учеников, горели любопытством и жаждой знаний. Анна с ужасом смотрела на них, и думала о том, насколько все это просто — вот так заманить в ловушку рабов, которые добровольно отдают тебе не только деньги, но и свои жизни.
— Интересно, каково это — попасть во внутренний круг? — спросила Нина.
— Об этом узнают только избранные, — рядом, словно из ниоткуда, появился Сиджа. Анна подумала, что куратор всегда где-то неподалеку — незаметно контролирует все, о чем говорят его подопечные.
— Как стать избранным? — спросил Арсен, явно привыкший во всем быть первым.
— Это решает только Светорожденный.
— О, как бы я хотела его увидеть! — с нежностью произнесла Нина.
— Увидишь, — улыбнулся Сиджа. — Если будешь преданно служить и молиться.
Нина радостно захлопала в ладоши.
Через час паром остановился на уже знакомом Анне причале среди скалистых берегов, поросших соснами. Впрочем, это помнила Анна Смолина, которой больше не было. Сейчас на дощатый причал ступала Мария Костенко.
В хижине на берегу их вещи проверили. Как сказал Сиджа — на остров нельзя проносить ничего запрещенного, то, что связано с миром лжи и насилия. Анна подумала, что ей в таком случае на Хейнясенмаа точно вход воспрещен. В список «запрещенки» помимо сигарет и алкоголя входили также сотовые телефоны и любые предметы развлечения — даже книги.
Послушник в белом одеянии достал из сумочки Смолиной кнопочный телефон.
— Вообще у нас не приветствуется...
— У меня сестра больная, — Анна сделала смиренное лицо. — Нужно быть на связи...
— Ладно, только не светите им повсюду. А там что? — послушник указал на топорщащийся карман куртки.
Смолина извлекла на свет потрепанного Тима.
— Детство кончилось, сестра. Все, что касается чувственных удовольствий, запрещено на острове.
— Память об отце... Подарок. Я с ним никогда не расстаюсь, — Анна посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста!
Послушник внимательно посмотрел на зайца и махнул рукой. Никем не узнанная Анна наконец достигла своей цели и проникла в святая святых Детей Рассвета — остров Хейнясенмаа.
***
Их разместили в общинном доме — большом двухэтажном строении, поделенном на несколько комнат. Рядом Анна заметила еще с десяток таких домов, каждый из которых вмещал, наверное, человек по сто. Народу было много — как объяснил Сиджа, помимо старых послушников в последние дни к ним потянулось много новых, и сейчас на острове была уже почти тысяча учеников. Среди них могла быть и Лена. Или ее, как рабыню, держат в ангаре?
Им на четверых выделили одну комнату размером с гостиную в квартире Смолиной. Раньше Анна и представить себе не могла, что люди могут жить вот так — по несколько людей в комнате. Но, видимо, это никого не смущало — все улыбались и были очень любезны друг с другом.
Обстановка комнат была более чем скромная — четыре кровати по числу новых послушников, у каждой тумбочка, один шкаф для верхней одежды на всех. Не было даже стола. Как объяснил Сиджа, послушники принимают пищу в столовой, медитируют и молятся в молельном зале, а также трудятся на свежем воздухе.
— В комнатах вы будете бывать разве что для сна, — пояснил он.
— А где мы будем работать? — спросила Анна.
— Все узнаешь завтра, сестра, — улыбнулся тот.
Про себя Смолина подумала что черта с два она будет ждать завтра. Она все узнает сегодня.
До молитвы у них был час, за который нужно было получить белье и разобрать свои вещи. Ученики заполнили общий зал общинного дома, возбужденно переговариваясь. Сегодня им выдадут белые одеяния и проведут посвящение.
Анна всматривалась в каждое лицо, ища Лену. Она незаметно проверила все комнаты, но дочери нигде не было.
