Смолина почувствовала, как наворачиваются слезы на глазах.
— Моя дочь…
— Твоя дочь с нами, сестра, — улыбнулся Сиджа. — А значит, и с тобой тоже.
— Но зачем все это?
— Мы позволили тебе разыграть этот спектакль, чтобы ты сама убедилась в лживости своей роли. Ты видела остров. Где рабы? Где убийства? Где секта? — Сиджа подошел ближе и заглянул Анне прямо в душу. — Ты видишь на острове хоть что-то из этого?
Капли дождя на лице Анны смешивались со слезами, и вдруг она почувствовала, как внутри стало поразительно легко. Как будто этот дождь вымыл все лишнее, оставив самую суть.
— Старый мир еще дорог тебе. Я вижу, что ты держишься за него.
— Там у меня были друзья…
— У тебя нет друзей. Ты думаешь твоя подруга психолог действительно твой друг? А ведь это именно она убедила тебя искать тьму там, где есть только свет. Вспомни: именно она раз за разом все глубже втягивала тебя в это дело.
— Но зачем? — не понимающе спросила Анна.
— Мейликки. Это имя, которое Светлана Казанцева получила после инициации.
— Не может быть! Света была послушницей Детей Рассвета?
— Не просто послушницей — куратором. Она помогала нам набирать новых адептов.
— Это невозможно! Она никогда не говорила мне про Детей Рассвета, я все узнала сама!
— Мейликки хитра — ты представляешь, какой манипулятивной силой обладает психолог, прошедший наше обучение и вставший на путь тьмы? — скорбно ответил Сиджа. — Она манипулировала тобой, умело направляя, чтобы ты сама пришла к нужным ей ответам.
— Но она отговаривала меня ехать сюда!
— Она знала, что ты упряма. Что чем больше тебя отговаривают — тем больше шанс, что ты сделаешь это назло.
Анна непонимающе смотрела на Сиджу.
— Но зачем?
Сиджа грустно улыбнулся
— Она заманила тебя на этот остров, сестра. А вот зачем — спроси ее сама.
Все еще не веря Анна смотрела на Сиджу. Как же так? Психолог с двумя высшими, координатор волонтеров… идеальная женщина. Они со Светой прошли огонь, воду и медные трубы! Или нет? Или все это проходила Смолина, пока Света тихонько руководила ей из безопасного места?
Сиджа поймал ее взгляд.
— Мейликки не смогла пройти во внутренний круг, а позже и вовсе была изгнана за сомнения в вере и манипуляции послушниками. Но она жаждала власти. И решила отомстить Детям Рассвета.
***
Не разбирая дороги Анна деревянными шагами шла сквозь лес, пока не оказалась на выступе скалы над озером. Она раскрыла ладонь, в которой все это время сильно, до боли, сжимала телефон. Пальцы сами набрали привычный номер.
— Алло, Аня! — послышался в трубке взволнованный голос Светы. — Господи, как хорошо что ты вышла на связь!
— Я кое-что узнала, — холодно произнесла Смолина. — Тебя зовут Света или… Мейликки?
В трубке повисла тяжелая тишина.
— Кто тебе сказал?
— Сиджа. Вы ведь знакомы?
— Ань, я все объясню…
— Уж постарайся.
— Я не могла сказать тебе, не могла сказать никому. Никто не станет доверять психологу, который был в секте, пойми!
— Ты врала мне все это время! Зачем?
— Потому что только ты могла вытащить это мертвое дело! Я не понаслышке знаю, как сильны Дети Рассвета!
— Ты могла предупредить меня! Могла спасти Лену!
— Я не могла сказать тебе, пойми! — сорвалась на крик Света, и в трубке послышались рыдания.
— Кто на самом деле стоит за всеми этими убийствами?
— Ань… — еле слышно донеслось из трубки. — Я не знаю.
— Будь ты проклята! — Анна в сердцах кинула телефон о скалы, и тот разлетелся на мелкие осколки.
***
Солнце угасало за горизонтом. Оно медленно опускалось в пенящиеся от ветра воды Ладоги, и плавилось в его водах. Казалось, будто озеро вскипает от его яростного огня, или же это Вечный Турсос поднимается из векового сна, чтобы поглотить светило, а вместе с ним и мир. Только теперь Анна точно знала: никакого Турсоса не существует. Все зло в людях. Независимо от того, друг он твой или враг.
— Сестра! — позади Анны послышались мягкие шаги Сиджы. Рука наставника аккуратно, словно перышко, коснулась ее локтя.
— Я хотела бы встретиться с дочерью… — сказала Анна, глядя на диск солнца, тонущий в озере. — Если это возможно.
Сиджа кивнул.
— Увидишься обязательно. Но чуть позже. У меня для тебя кое-что есть.
Анна непонимающе взглянула на наставника.
— Пойдем со мной, — мягко улыбнулся он. — Ты достойна того, чтобы пройти во внутренний круг.
Анна почувствовала, как последние лучи солнца скользнули по лицу, подарив тепло, и улыбнулась. Внутренний круг означал высшее посвящение. Из всех послушников выбрали ее. Она будет ближе к Светорожденному, а это означает — причастность к чему-то большему.
Что-то великое рождалось в этот момент, и Анна поняла: она часть этого. Раньше она была просто кем-то — обычным человек, работающим ради выживания, менеджером типографии Анной Смолиной. Несостоявшейся матерью. Но теперь даже это не имело значения. В сравнении с тем, убогим серым мирком, в котором прошла большая часть ее жизни, новый мир был подобен радуге. Теперь она не никто — она часть огромного, бескрайнего, могущественного. Она, наконец-то, будет любима.
Слезы сами собой покатились по щекам, но это были слезы счастья.
