— Ты наблюдательна! — кивнул Сиджа. — Видишь ли, мы осуждаем пороки, это так. В своих мечтах мы видим мир без ядов, которыми человек привык отравлять себя — заметь, в том числе под ядом я имею в виду негативные мысли. К сожалению, мы не всесильны, и собственных ресурсов не всегда хватает. Нам приходится использовать труд наемных работников, привозимых с материка. Конечно, мы стараемся влиять на них, но, в то же время, мы за свободу воли — потому что так велит учение Светорожденного. Путь к свету — дело добровольное.
Сиджа взял Анну под локоть и не спеша повел ее ко входу в ангар. Дверной проем приближался, словно распахнутая пасть притаившегося в засаде зверя.
— Сейчас к нам прибыло столько новых послушников, что мы надеемся перестать использовать вольнонаемных рабочих, — он остановился и посмотрел на Анну. — Теперь у нас достаточно сил, чтобы самостоятельно обеспечивать себя всем необходимым. Пойдем, я покажу тебе.
У входа курил молодой парень. Анна внимательно осмотрела его. Он был совершенно спокоен и вежливо поздоровался с ними. Если это и был раб — то рабство его явно не смущало.
— Люди здесь трудятся над благим делом, — словно прочитав ее мысли сказал Сиджа. — Поэтому они довольны.
Они вошли в ангар. Под огромной выгнутой крышей располагались теплицы с огородами. Всюду сновали люди — кто-то носил воду для полива, кто-то удобрения.
— Здесь мы выращиваем еду. Эти теплицы хорошо обогреваются и способны приносить урожай несколько раз в год. Благодаря этому мы можем прокормить себя самостоятельно, — он внимательно посмотрел на Смолину. — Когда мир будет гореть в огне — мы будем полностью автономны.
Они еще походили по ангару, и Смолина поняла две вещи: здесь нет ни рабов, ни Лены.
Когда они уже вышли из ангара и направлялись к центру острова, было уже совсем темно. Над головами раскинулся купол бескрайнего неба, в лесу негромко шептались сосны.
— Сиджа, вы сказали — мир будет гореть в огне? Что это значит?
Сиджа внимательно посмотрел на Анну.
— Что ты знаешь о Светорожденном сестра?
— Не много. Я знаю, что он ведет людей к свету.
Сиджа удовлетворенно кивнул.
— И ты не читала его пророчества? — Анна пожала плечами. Сиджа остановился. — Почему ты решила прийти к нему?
— Я увидела объявление на остановке. У меня была непростая ситуация в семье… Я решила — это знак.
— Я вижу, что ты не открываешься полностью, — Сиджа проницательно смотрел на Анну. — Что ты скрываешь, сестра Мария?
Смолина потупилась.
— Мне нечего от вас скрывать, наставник.
Сиджа аккуратно дотронулся до ее руки.
— Когда ты откроешься свету полностью, он заполнит тебя и вытеснит всю боль. Чего ты боишься?
Анна промолчала.
— Может, ты боишься потерять себя в этом свете? Но нельзя потерять то, чего нет. Нельзя разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным.
— Я — это иллюзия?
— Иллюзия — наши представления о собственном я.
Анна смотрела на Сиджу, и ей казалось, что его глаза сияют в вечерней темноте.
— Вся твоя жизнь — это дурной сон, сестра. Пора открыть глаза. Лучше места и время не придумать.
— Этот остров…
— Это остров твоего спокойствия в океане насилия и безумия мира.
— Разве мир безумен?
— А разве нет? Включи телевизор и посмотри новости. Убийства. Грабежи. Насилие. Что движет людьми? Алчность. Похоть. Разврат. Неужели тебе нравилось жить среди них?
Анна молчала.
— Чем ты занималась в миру?
У Смолиной была заготовлена легенда на случай такого вопроса, которую они подготовили еще со Светой. Но против собственной воли она внезапно сказала:
— Я была волонтером-поисковиком. Искала в лесах пропавших людей.
— Тебе не кажется странным искать кого-то прежде, чем ты нашла себя? — Сиджа с улыбкой посмотрел ей в глаза. — Зачем ты занималась этим?
— Когда человек теряется в лесу — ему страшно и одиноко. Он попадает в непривычный мир, в котором он — городской житель — ничего не понимает. У большинства надежда гаснет быстрее, чем прогорает свеча, — Анна говорила, и не могла остановиться. Ей хотелось заткнуть рот самой себе, но что-то внутри лопнуло, словно пал какой-то зажим, и теперь поток слов несся вперед, ничем не сдерживаемый. — Я хотела спасать тех, кто уже не верит в спасение. Такой человек обязан быть! Потому что когда мне было одиноко, рядом никогда не было такого человека.
— Кто выведет тебя из леса, если лес — это ты сама? — мягко сказал Сиджа. — Мы блуждаем в себе, Мария. Блуждаем с единственной целью — найти выход за пределы эго.
— Но наше эго — это основа нашей личности!
— Личность ложна, Мария. К чему привел тебя твой путь эго?
— Мой путь привел меня сюда.
