— Думаю, нет. Знал о любовном гнездышке. Скорее всего он подкинул мне адрес, в расчете на то, что там я смогу связать Листина и Лисинцеву.
— Да уже, связь действительно прочная — до самой смерти.
— А ментам адрес он не сообщал, потому что боялся, — подытожил Резнов.
— Похоже на то. Судя по тому, как идет расследование — боялся не зря. В милиции явно есть кто-то заинтересованный в том, чтобы спустить дело на тормозах.
— Не мудрено, учитывая знакомства Светорожденного, — заметил Резнов.
— Но почему следователи самостоятельно не нашли дом? — спросила Света.
— Видимо, не связали это с делом Лисинцевой, — ответил Резнов. — Дом в глухой деревне, купленный за ящик водяры. Ее мать об этом не знала, а следак если и был в курсе, не посчитал нужным его обследовать.
— Или просто не захотел?
Они переглянулись.
— А скорее всего поступила команда сверху замять дело.
Наступила тишина. Каждый думал о том, в какую игру они ввязались. Виталик так и не проронил ни слова, обиженный Резновым.
— Еще один интересный момент: в ванной, в которой мы обнаружили тело Листина, найдены предметы, которые там не должны были оказаться — рабочий ноутбук, ключи от машины, шариковая ручка, еще всякая мелочь.
— Сжигали улики? — предположила Света.
— Хотели бы сжечь — сожгли бы. Вещи не были обгорелыми, словно их туда положили уже после смерти.
— Ань, помнишь Лисинцеву? У ее тела тоже были найдены странные предметы: старинный гребешок для расчесывания, треснувшее зеркальце, моток пряжи…
Анна кивнула.
— И что это значит?
— Меня все мучает другой вопрос, — прервал молчание Резнов. — Откуда у Листина были бабки на дом и содержание любовницы, если он был неподкупным журналистом?
— Может, как раз наоборот? — предположила Света. — Что если ему заплатили за эту статью?
— Кто и зачем? — не поняла Анна.
— Не знаю, — пожала плечами Света. — Честно говоря, у нас нет доказательств, что Светорожденный в чем-то виноват. Что если под него копают?
— Смысл?
— А ведь точно! — подхватил Резнов. — Он же баллотировался на пост губера несколько лет назад? Вот и смотри — это раз. Борется против компаний, загрязняющих Ладогу — два. У него наверняка есть компромат, связывающий местных чиновников и радиоактивные загрязнения — три. Выбирай любой.
— Фирма под его началом выпускает игру, которая доводит детей до самоубийства — четыре, — саркастически продолжила Анна. — Один поехавший, двое пропавших и три сожженных трупа за три года — пять. Ну просто агнец божий!
— Пока у нас нет доказательств, что он причастен к этому, — развела руками Света.
— Надо найти. Как его можно прижать?
— Можно попробовать через бизнес, — предложил Резнов. — По нашему законодательству религиозные организации регистрируются как НКО — некоммерческие структуры. Но это не мешает нашему просветленному иметь несколько бизнесов.
— Ты сам говорил, что в чинушах сидят твои дружки из девяностых, — усмехнулась Анна. — Какое законодательство?
— Я пробью по своим каналам, узнаю что к чему, — бросил Резнов.
— Что за каналы? — навострил уши Виталик.
— Каналы «не твое собачье дело».
— Я думал, мы в одной лодке, — насупился Виталик.
— Да я бы с тобой ни одну лодку не сел, — фыркнул Резнов. — Обгадишься при первом шторме. А то еще и перевернешь, растяпа.
— Резнов, мы уже в лодке, — осадила его Смолина. — И сейчас нужно грести осторожно, чтобы на скалы не налететь.
Резнов нехотя кивнул. Анна обвела всех взглядом:
— Что мы вообще знаем об учении этого Светорожденного?
— Там все безобидно, — ответила Света. — Смесь йоги, медитаций, оздоровительных практик. Немного буддизма, много карельского язычества. У них есть поселение «Обитель Рассвета» на берегах Ладоги, а также филиал в Петрозаводске и в других крупных городах, например в Питере. В городе они проводят тренинги личностного роста «Роза Рассвета». Медитируют, придерживаются здорового образа жизни, практикуют ахимсу — это принцип ненасилия. Даже мяса не едят. Организация борется за очищение берегов Ладоги от радиации, ездит по миру в места эпидемий с гуманитарными миссиями — лихорадка Марбурга в Конго, Сибирская язва в Зимбабве в восьмидесятых…
— Ого, это ж сколько лет его организации? — удивился Резнов.
— Кстати, откуда на Ладоге радиация? — задумчиво спросила Анна.
— Там испытывали ядерное оружие в пятидесятых, — сказал Резнов. — Эта давняя история еще с послевоенных времен. Куда интереснее то, куда делись двое пропавших?
— По последним данным около четырех лет назад, они были в Обители Света. Больше их никто не видел.
— Деревню обыскивали?
— Конечно. Безрезультатно. Эти двое вошли в Обитель, но назад уже не вышли. Они просто растворились.
— Ага, как и Машенька с мамой, как и журналист. Зуб даю, что они гниют где-то под корягой, завернутые в полиэтилен.
