Все стихло внезапно. Так же резко и неожиданно, как началось. Земля успокоилась и вновь стала твердой и незыблемой.
— Задержать? Меня? — произнес Дим, обводя глазами помятое воинство. — Но вам повезло — мне как раз во дворец. Я тоже желаю говорить с вашим императором. Мне надо всего лишь несколько мен.
Никто не спешил выполнять его просьбу.
— Я прошу вас, не заставляйте меня повторять. Я не хочу ни с кем сражаться. Мне просто надо немного времени. Я хочу побыть со своей семьей, — отчаяние сквозило в каждом его слове. И злость. Уже почти не оставалось сил сдерживать себя. Он понимал, что никому не справиться с теми силами, которые сейчас подвластны ему. А в его душе вряд ли осталось то, что обычно отвечает за жалость и сострадание. Он был вымотан и опустошен. Единственное, что он хотел, как можно быстрее добраться до того, кто все у него отнял. И наказать.
Взвыл ветер. Рванул. Как будто хотел освободиться от его власти. Однако сейчас Серебряный был сильнее. Это он позвал, а стихии откликнулись. Дали ему силы, и пока он сам не отпустит их, не освободит, они будут служить ему. Таковы особенности зова. Пока его создатель не будет удовлетворен — он властитель мироздания. Поэтому сейчас никто не сможет указать ему на то, что зов формируется только для защиты. У него свои цели. И он в полной мере использует то, чем наградила его природа.
Воздух зло гудел вокруг. Земля мелко вибрировала, словно ей было тяжело держать его. Однако их злость и возмущение были бессильны. В то время как его собственные желания и эмоции наливались первозданной, необузданной мощью.
Серебряный сформировал на ладони небольшую воронку и не глядя швырнул ее на землю. Стихии подхватили, напитали силой, раздули до настоящего вихря, отрезающего его от всех людей, мешающих ему.
Оставшись один за этой прочной стеной, Димостэнис повернулся лицом к дому, закрыл глаза, опустился на колени. Он прощался со всем, что было ему когда-то дорого. Со своим детством и воспоминаниями о неуправляемом даре, со своими переживаниями и новыми открытиями. С окном в южной башне, где маленькая девочка всегда ждала его и встречала. С самой девочкой. С братом, с которым они никогда не замечали друг друга. С мамой, с которой он не захотел найти общего языка. С отцом, который бросил его на произвол их общей судьбы. С другом, с которым многие ары шли рука об руку и клялись в вечной верности.
Камни дрожали, осыпались мелким крошевом, рвались крепления, кренились башни. На глазах превращая оплот его жизни в жалкие развалины. В считанные мены прочный и, казалось, нерушимый замок превратился в груду камней, ставшей вечной могилой для его семьи.
Димостэнис опустил ярха на площади перед дворцом. Стражи, стоящие у ворот, растерялись. Вряд ли те, кто его ждал, думал, что он придет сам. Однако после того, как в течение нескольких мен замок сравнялся с землей, ни у кого больше не возникло желания приближаться к нему. Посланные за ним люди все время держались на почтительном расстоянии, как и на самом деле, почетный эскорт.
Да и кто его мог остановить? Те силы, которые сейчас были в нем, вокруг него, подчинялись ему, были непреодолимы. Дим зашел под бело-серебристые своды дворца. Как всегда, народа было много. Его узнавали, шарахались в сторону. Хотя, он уже никого не видел. Управлять такой мощью было тяжело, и Серебряный почти растворился в стихиях. Перед глазами была плотная завеса серебра, и он чувствовал остальных лишь как сгустки энергии. И лучше всех ощущал того, за кем пришел. Поэтому безошибочно следовал по длинным коридорам.
… «Как ты это сделал, Дим? Ты даешь! Там такая мощь!
— Я сам не понял. Просто хотел тебя спасти.
— Спасибо. Я этого никогда не забуду…
… - Я хочу вернуть свои силы, Аурино, я не могу без них. Ты мне поможешь?
— Этот прыжок — безумие, Дим.
— Ты мне поможешь?
— Да, я буду рядом. Мы же с тобой вместе…
… - Я как в бездну спустился, Димостэнис. Никогда не думал, что это будет так сложно. Ты поможешь мне? Останешься со мной?
— Ты знаешь, я в этих государственных делах, дворцовых интригах тоже не особо силен. Вряд ли из меня выйдет толковый помощник.
— Ты все можешь, за что берешься. Мы же с тобой всегда были вместе» …
Голоса из прошлого звенели в его голове. И он уже точно не понимал, были ли они его собственными воспоминаниями или навязанными хозяином этого дома. Ведь они были их, общими.
Стены дворца содрогнулись. Послышались испуганные вскрики. Треснули окна, цветные витражи осыпались на пол, засыпая осколками все вокруг. Люди разбегались. Больше никто не желал видеть, как император покарает отступника.
