— От себя скажу лишь то, что восхищен твоей целеустремленностью. Не каждый готов, как ты с такой же легкостью распрощаться со своей репутацией, званием, должностью ради дела.
— Служба превыше всего, — с самой серьезной физиономией заявил Сильверов, зная, как подобные высказывания действовали на полковника. На генерала они произвели похожее впечатление, поэтому дальше распространяться на эту тему тот пожелал.
— Я все же не понимаю одного, — произнес Михеев, не отводя глаз от собеседника, — как Солонский, зная, что поставлено на кон, допустил такую ошибку. Зачем ему было устраивать покушение на Ермакова?
Дима с легкостью выдержал этот взгляд и едва заметно пожал плечами.
— Думаю Солонский решил ускорить процесс и освободить лакомую для него должность, как можно быстрее. Быть заместителем губернатора гораздо инетерснее, чем просто чиновником средней руки. Когда еще до верха дойдешь. А тут и время, и место были выбраны идеально. Видимо вседозволенность и уверенность в своей неприкосновенности сыграли с ним злую шутку.
Анатолий Алексеевич криво усмехнулся и опустил глаза.
— Победителей не судят, — он отбил пальцами на столе что-то похожее на барабанную дробь, — Солонский обвинен в убийстве Тереховского. Ермаков тоже не отстал, обвинил нашего незадачливого бизнесмена в покушении на свою персону, а также натравил на него все службы, которые только мог. И ОБЭП, и прокуратуру, и налоговую. Как оказалось, Роман Владиславович оказался еще и неплательщиком налогов, и растратчиком государственного имущества, а еще ворюгой, мошенником и взяточником. Светится во всех новостных лентах, где развенчиваются все мифы об его ангельском прошлом и безупречной репутации. Видимо Ермаков думает также как ты и очень обиделся на бизнесмена за то, что тот решил занять его место.
— Что с Зарянским?
— Его босс еще до того, как взялись за него самого, заплатил огромную сумму денег, чтобы того выпустили под залог. Теперь оба в бегах. Но мы тоже вовремя начали действовать. Все выходы из города перекрыты, вряд ли им удастся долго продержаться. Будь осторожен, думаю они снова попытаются убить тебя.
— Многие пытались, — глухо ответил Сильверов, — а я вот здесь, перед вами.
В его лице что-то неуловимо изменилось. Генерал непроизвольно дернул плечом и перевел глаза на лежащие на столе бумаги.
— Тебе еще нужны дни на восстановление или ты уже готов выйти на службу?
— Я в порядке, — слегка замялся Дима, — только вот…
— У тебя какие-то проблемы?
Сильверов покачал головой и положил на стол генерала лист бумаги, который все это время держал в руках. Генерал протянул руку, подтянул бумагу к себе.
— Рапорт об увольнении? — хмуро произнес он. — И можно узнать причины?
— Просто, — тихо проговорил Дима, растягивая слова. — Это все больше не мое.
Солонский — мерзавец, который перешел дорогу не тем людям. Сколько таких же, как он только угодных власти? Преступников, но в законе? И в чем будет заключаться его дальнейшая служба? В том, что он по команде: «фас» будет охотиться на неугодных власть предержащим, а по команде: «фу» отпускать подобных, но имеющих правильных покровителей. Вряд ли это его путь.
— Думаю, тебе просто нужен отдых, — генерал взял его рапорт в руки.
В кармане Сильверова завибрировал телефон.
— Давай сделаем так, — продолжил Анатолий Алексеевич.
Телефон надрывался и это жужжание, казалось, заполнило собой весь кабинет. Бросив извиняющийся взгляд на начальство, Дима достал телефон и посмотрел на имя, светившееся на экране. Лена. Он нажал на кнопку отбоя и вновь опустил аппарат в карман.
— Ты отдохнешь….
Жужжание возобновилось.
— Ответь уже, — раздраженно буркнул генерал.
— Простите, — Дима снова достал телефон и приняв звонок, приложил к уху. — Я слушаю.
— Здравствуй, любимый. Ты совсем забыл меня, — томный голос Лены долетел до него из динамика.
От удивления он оторвал телефон от уха и вновь поднес к глазам, еще раз посмотреть на абонента.
— Ты пьяна? — единственно, что пришло ему на ум.
Михеев поморщился. Терять свое время пока его починенный наговориться с пьяными девицами у него вряд ли было желание.
— Почему ты не приходишь ко мне, после того, что у нас было? — все так же томно ворковала девушка.
Дима прикусил нижнюю губу. Интуиция встрепенулась.
— Что происходит?
— Я жду тебя, любимый. Приходи прямо сейчас. Ты мне нужен, — в воркующем голосе прорезались истеричные ноты. — Приходи ко мне.
Чувство опасности взорвалось. Дима почувствовал, как волосы становятся дыбом, а по спине поползли мурашки.
— Называй адрес, я сейчас буду.
Выслушав ответ, он отключил телефон и посмотрел на генерала.
— Анатолий Алексеевич, у нас серьезные неприятности.
Дверь квартиры генерала Михеева открыл Зарянский. Впрочем, другого Дима и не ожидал.
— Ромео примчался, — хмыкнул тот и пропустив гостя вперед, приставил дуло пистолета к затылку. — Шагай и не делай ненужных движений.
