Несколько бывших солдат вермахта, сразу же после того как здесь прошли советские войска, обосновались в деревне и сколотили банду. В каждом втором доме жил один из этих ландскнехтов. Каждый день они меняли один дом на другой и таким образом держали в подчинении все четырнадцать крестьянских дворов. Сначала они думали лишь о том, как бы наесться досыта. Но быстро сообразили, что здесь можно делать деньги. Они терроризировали деревню методами, в общем-то, заимствованными из прошлого. Именовали себя «торговой группой» и снабжали спекулянтские кабаки и бары в городе. Ездили на трех машинах — по двое на одной.
Так что еще один человек обязательно оставался в деревне. Это был «комендант».
— Они вооружены?
Старик криво усмехнулся:
— У них целый склад боеприпасов. Но, к сожалению, никто из нас не знает, где он.
— Почему вы рассказываете мне об этом?
— Потому что больше вам никто не расскажет. И потому что должен же быть конец этому постоянному страху и всем этим ужасам.
— Что вы имеете в виду?
— Они пытают. До чего только эти мерзавцы не додумались! Они устраивают настоящие судебные процессы — с обвинением, вынесением приговора, который тут же исполняется. При исполнении обязана присутствовать вся деревня.
— А что полагается за предательство или, скажем, за то, что кто-нибудь из вас донесет? — Менкель посмотрел старику прямо в глаза.
— Смерть.
Менкель старался не показать, как он ошеломлен.
— Я ближе всего к краю могилы. Но этому бедствию должен быть конец.
— Почему вы мне доверяете?
— Сам не знаю. Вы говорите — доверие? Я его уже давно потерял. Как волосы и зубы. Но мне хотелось, чтобы кто-нибудь пришел. Пришел ты. Я увидел тебя и подал знак. Ты его нашел и понял. Доверие? В моем возрасте им не расшвыриваются.
— А кто еще меня видел?
— Наверняка все. В деревне много глаз.
— И «комендант» тоже?
— Наверняка нет. Иначе он уже давно бы сделал тебе дырку в голове.
— Значит, обо мне еще никто не донес?
— По всей видимости.
— Что там с этой рожей? Пес успел сожрать кусок.
— Ничего. Дай ему и остальное. Ему это не повредит.
— Но ведь это вещественное доказательство!
— Это было нужно, чтобы ты заглотнул наживку. А так вся деревня полна доказательств. Раньше мы сжигали трупы таких животных или закапывали. Но «торговая группа» сбывает все. До единой косточки. Каждую ночь они забирают «товар». Я уже больше не могу этого видеть. Если бы они жрали это сами…
— Каждую ночь? Значит, и сегодня?
— Зачем бы я тогда стал подбрасывать тебе мясо?
Старик приблизился к Менкелю так, что тот почуял запах его не горевшей трубки. Менкель отвернулся.
«В хорошенькую же историю я попал! Вот так — вдруг, неожиданно иметь дело с бандой в семь человек, с семиглавым огнедышащим драконом!»
— Что, уже полны штаны?
— Еще нет. Но то, что я узнал, многовато для одного раза.
Он мог отправиться в город и доложить шефу. Но, может быть, было уже поздно? Иногда в человека вселяется бес, и, наверное, именно сейчас он вдруг вселился в Менкеля.
— Сколько человек приедет сегодня?
— Думаю, двое. Как всегда.
— Итого, трое. И нас тоже трое.
Он положил ладонь на голову Бима.
— Меня не считай. Я свое дело сделал.
Менкель раздраженно посмотрел на старика. Нужно взять сразу всю банду. А при теперешнем раскладе четверо остаются вне досягаемости.
— Мне нужно съездить за подкреплением.
— Я так и думал.
Старик поднялся.
Пес, не спускавший с него глаз, поднял хвост. Менкель успокоил его:
— Не надо, Бим!
Собака улеглась.
— Это же гиблое дело, если действовать одному.
— Тебе лучше знать, сынок.
По-видимому, старик считал вопрос исчерпанным.
Менкель вновь почувствовал раздражение. Надо же — ни разочарования, ни гнева, ни насмешки. Просто: «Я так и думал», и все. Так же, как говорят: «На улице дождь».
— Где они забирают товар?
— Этого я не знаю.
— Так я, что ли, по-вашему, должен это знать?
Непроизвольно Менкель повысил голос, и Бим снова вскочил.
Старик приблизился на несколько шагов.
— Они появятся, когда стемнеет. На каких-то воротах будет висеть фонарь из хлева. На каких, я не знаю. Каждый раз бывают разные. Затем они загружаются и уезжают. Все это занимает несколько минут.
— Вот видишь. Ничего не выйдет.
— А зачем у тебя собака? К этому они не готовы. Она может порвать на клочки любого. По ней это видно.
Старик ушел. Менкель долго глядел ему вслед. В эту деревню он пришел, потому что шеф сказал ему: «Ищи корм для собаки там, где он есть».
Кусок этого корма все еще лежал на багажнике велосипеда. Менкель поднял зажим багажника.
— Ладно, бери.
Бим не заставил себя просить дважды. Кости захрустели, перемалываясь между его зубами.
А Менкель вдруг бросился ничком на землю, уткнувшись лицом в руки. Биму это не понравилось. Он попытался отодвинуть мордой его руки.
— Сидеть!
Собака глядела на своего хозяина, который вел себя столь странно. А Менкелю нужно было собраться, найти решение. Теперь оставалось одно из двух: уйти или остаться. И каждое из этих решений будет иметь свои последствия.
